Он предложил мне попробовать воспользоваться черным ходом, но я уже побывал на противоположной стороне дома и выяснил, что это невозможно, так как это здание примыкает к другим, расположенным позади него, и черного хода там вообще нет. С архитектурной точки зрения строение было довольно необычным, и у меня сложилось впечатление, что дверь, выходящая на Литл-Фарделл-стрит, как раз и была когда-то черным ходом. Мне нужен специалист, добавил я, который поможет мне проникнуть в дом через одно из окон первого этажа, а затем приведет все в такой вид, чтобы утром никто не обнаружил никаких следов.
Магиллври куда-то позвонил и попросил послать к нему мистера Эйбела.
Через несколько минут появился маленький сухонький человечек, похожий на сельского лавочника. Магиллври объяснил, что от него требуется, и мистер Эйбел кивнул. Такая работа, объявил он, не представляет особой сложности для опытного человека. Он вызвался обследовать место действия сразу после закрытия магазина и приступить к делу в десять вечера. Если я прибуду туда к половине одиннадцатого, доступ в дом будет открыт. Затем он поинтересовался, кто из констеблей будет дежурить ближе всего к месту действия, и попросил поставить людей, с которыми он сможет договориться.
Никогда еще я не видел, чтобы кто-нибудь подходил к столь щекотливому вопросу с такой спокойной деловитостью.
– Хочешь, чтобы кто-нибудь сопровождал тебя, когда ты войдешь в дом? – спросил Магиллври.
Я сказал, что нет. Я все осмотрю сам, но было бы неплохо, если б кто-нибудь находился поблизости, и если я не вернусь, допустим, через два часа, проник внутрь и отыскал меня.
– Не исключаю, что нам придется арестовать тебя как грабителя, – сказал Магиллври. – Как ты объяснишь свое присутствие, если там не обнаружится ничего подозрительного, а ты потревожишь сон почтенной хозяйки?
– Я обязан попытаться, чем бы это ни кончилось, – отрезал я.
Предстоящая операция не вызывала у меня нервной дрожи. Дом окажется либо пустым, либо там укрываются те, кто не станет обращаться в полицию.
После обеда я переоделся в старый твидовый костюм и башмаки на толстой резиновой подошве. Но уже садясь в такси, я подумал о том, что слишком легкомысленно подошел к этому ночному делу.
Как мистер Эйбел обеспечит мне вход в дом, не потревожив соседей, пусть даже и при попустительстве полицейских? А если я на кого-нибудь наткнусь внутри, как мне себя вести? Какие могут быть оправдания тому, что ты путем взлома проник в чужое жилье? Внезапно мне представилось, как в тишине глухой ночи начинает визжать эта полная дама в серьгах, и как меня увозят оттуда прямиком в полицейский участок.
С другой стороны, даже если я обнаружу что-либо подозрительное внутри, по-настоящему подозрительным оно будет только для меня и в связи с моей миссией, но с точки зрения закона там все будет чисто. Маловероятно, что я наткнусь на что-то явно криминальное, а если даже и так, то как мне объяснить свое присутствие в доме?
Одним словом, отпуская такси на углу Ройстон-сквер, я чувствовал себя не в своей тарелке.
Слава Богу, ночь выдалась темная, небо затянули тучи, попахивало дождем, да и Литл-Фарделл-стрит была скверно освещена. Но представьте мою ярость, когда я обнаружил прямо напротив двери антикварного магазина крошечный брезентовый шалашик, жаровню с горячими углями и знаки, предупреждающие прохожих, что часть мостовой вскрыта. Все это было обнесено веревочным ограждением, горели красные фонари, а рядом с дырой в брусчатке громоздилась куча булыжников!
Вот уж не везет так не везет! И надо же, что муниципалитет выбрал именно это место, чтобы заняться ревизией канализации!
И все же, хоть мне и стыдно сейчас в этом признаваться, я испытал некоторое облегчение, потому что неожиданное препятствие ставило крест на моей затее. У меня даже мелькнула мысль, что Магиллври мог бы и получше подготовить эту операцию, но тут же выяснилось, что я был к нему несправедлив, поскольку из грязного шалаша показалась благообразная физиономия мистера Эйбела.
– Этот вариант показался мне самым лучшим, сэр, – почтительно доложил он. – Так я мог дождаться вас, не вызывая никаких подозрений. Я уже поговорил с констеблем – с этой стороны все в порядке. Улица достаточно тихая, движения практически нет, а дверь открыта. Можно было бы, конечно, повозиться с окнами, но я все-таки начал с двери, и сразу выяснилось, что эта здоровенная решетка стоит там только для отвода глаз. Замок там никудышный, вот я его и открыл для вас.
– Но главная дверь, та, что с колокольчиком?
– А она и вовсе не заперта. – По его лицу скользнула тень улыбки. – Кто бы ни пользовался этой дверью после закрытия магазина, он не хочет шума, поэтому шнурок, ведущий к колокольчику, отсоединен. Вам остается только войти.
Обстоятельства подталкивали меня к тому, чему я внутренне отчаянно сопротивлялся.
– А если кто-нибудь явится сюда, когда я буду внутри… – начал я.
– Вы услышите шаги и примете меры, какие сочтете необходимыми. Но вообще-то, сэр, у меня есть подозрение, что с этим местом что-то неладно. Вы вооружены?
