Эх, счастливые времена были, когда единственной его головной болью были баганутые кволы и состояние генераторной секции «Тимберли Хаунтед», счастливее же времён, чем на протяжении того изматывающего барража за Воротами Танно, он и вовсе не мог припомнить.
Наверное, это странно, учитывая количество потерянных в том рейде крафтов, скучать по боевой тревоге.
Стоп.
В первую секунду старпом решил, что сбрендил, это же надо, такие реалистичные галлюцинации ловить. Только подумал о тревоге и сразу услышал её, словно бы наяву. Такое бывает, когда измотанный боевым дежурством неокортекс начинает целыми нервными полями уходить в своеобразный полусон, когда перестаёшь отличать явь от наведённой галлюцинации. Но нет, он не чувствовал и малейшей усталости. А тревогу слышал.
Она ему не почудилась, вскинулся старпом, возвращаясь обратно в навигационный канал.
Там уже царил привычный до боли в несуществующей у «консерв» печени бедлам повышенной готовности. Истерили кволы, перебивая речитатив предстартовой готовности систем, старшие навигаторы слаженным, годами натренированным хором перечисляли пороговые значения агрегатов, выли разгоняемые до ходовых значений фидеры, свистели плети размыкаемых швартовых.
Всё как в старые добрые времена.
Осталось понять, а что случилось.
Это бывает довольно непросто на борту крафта, которому в буквальном смысле прямо под тобой поджигают корму.
Все вокруг поглощены процессом. Некогда думать, надо бежать.
Но старпом Коё и сам догадался, где ждать подвоха.
Стоило протиснуться, отчаянно работая локтями, в управляющую цепочку и надеть на гемисферу дефолтный тактический скин, все вопросы отпали сами собой.
Три года.
За три субъективных года привыкаешь ко многому.
Что тебе больше некуда возвращаться из рейда, потому что твой порт отныне и надолго — опорная станция Барьера.
Что ты видишь свою команду чаще в виде бипедального дрона, нежели аватаром в тактическом канале.
Что в иллюминаторах всё время светятся одни и те же звёзды, такие же далёкие, как и вчера, такие же холодные, какими останутся завтра.
Что напротив тебя мерцает в черноте космоса ордер вчерашних боевых товарищей, под чьей блокадой ты теперь вынужденно находишься.
Всё проходит, и это прошло тоже.
В сиянии случайных бортовых замыканий силового барьера крафты CXXIII флота один за другим начинали манёвр разворота. Адмирал Таугвальдер решительно уводил ордер прочь от «Тсурифы-6».
«Старпом, ты это видишь?»
Голос штаб-капитана Сададзи по обыкновению звучал нейтрально, почти безжизненно, его временами можно было спутать с кволом, настолько он пренебрегал эмоциональными модуляциями, но за столько лет капитан Коё привык читать между строк. Зачастую, способ выражать мысли у штаб-капитана был важнее формальных интонаций. Вот и сейчас в этом лаконичном «старпом, ты это видишь» можно было прочитать невероятно богатую для Сададзи гамму эмоций от сомнения по восторг включительно.
«Со, штаб-капитан, вижу чётко и ясно. Они как-нибудь объяснили происходящее?»
«Негатив. Мёртвая тишина по всем каналам».
«Что говорит контр-адмирал?»
«Заперся у себя в каюте, предварительно, цитирую, пообещав вынуть всю душу из сира Артура Сорроу».
«А что Риоха и остальные?»
«Формальное уведомление им поступило ровно три минуты назад, но поскольку они всё это время висели вне ЗВ, так что это чистая вежливость со стороны адмирала, он не обязан коммуницировать с операторами станции, если не собирается подходить ближе».
Да уж.
«Будем что-нибудь по этому поводу предпринимать?»
«А что мы можем предпринять? И главное зачем?»
Если так подумать, и действительно. Но привычка за три года выработалась. Два флота — большой и маленький — должны продолжать висеть друг против друга. А иначе начинают возникать нехорошие подозрения.
«Интересно, если сейчас нам за ними последовать, что будет?»
Сададзи всерьёз задумался.
«Походным ордером нацелиться в тот же балб? Может и сработать, старпом, но я бы не советовал».
Интересно, у штаб-капитана правда хватает воображения обсуждать его дурацкую идею всерьёз?
«Думаете, откроют заградительный огонь на подходе?»
«Обязательно откроют. Во всяком случае, я бы открыл».
Да, штаб-капитан бы открыл, в этом старпом ничуть не сомневался.
Отключившись, старпом Коё внезапно ощутил непереносимый контраст между грациозным, слаженным манёвром уходящего флота, и собственным раздёрганным, противоречивым состоянием.
Они так долго стояли друг напротив друга, что старпом уж почти позабыл, как когда-то Лидийское крыло ощущалось единой стеной, в котором каждый вояка знал своё место, а вместе они составляли идеальное орудие по борьбе человечества за свободное перемещение в пространстве, по борьбе со злокозненной угрозой и предательской шевелёнкой.
Все эти кэрриеры, лямбда-классы и корабли меньших рангов некогда воспринимались частью тебя. И вот теперь они уходят и даже не говорят последнее «прощай».
Что случилось в глубинах космоса такого, что заставило упёртого адмирала Таугвальдера снять блокаду, которая длится вот уже более трёх субъективных лет?
Нет, стоп.
