«Насколько я понимаю, анализы воды с лихтер-рудовоза пришли, приказ на разгрузку поступил в точности согласно правилам таможенного контроля».
«Вы издеваетесь?»
«Негатив, сир!»
Капитану Коё и правда было интересно, когда собеседник всё-таки сорвётся. А так пусть его задаёт любые вопросы, наше дело служивое, то есть наше дело маленькое.
«Вы отдаёте себе отчёт, чем вы рискуете, пуская в доки корабль неизвестного происхождения?»
«Почему неизвестного? Если верить докладам, ваши спецы не опровергали того факта, что оба спущены со стапелей Порто-Ново, мы просто не знаем, почему их два».
«Вы, видимо, не в курсе, что рэк настоящих «трёх шестёрок» недавно обнаружен на полпути от Порто Ново в квадрант Ворот Танно?»
Как интересно. Старпому Коё о подобном не докладывали.
«И что это меняет?»
«Это меняет всё! У вас под боком теперь тикает часовой механизм неизвестной природы, и чем всё это кончится, мы с вами можем только догадываться».
«А контр-адмирал в курсе?»
«Ещё бы он был не в курсе, эта новость нам фактически сорвала очередной этап переговоров!»
А никто и не огорчился, хмыкнул про себя Коё. Впрочем, можно язвить сколько угодно, однако теперь слова сира гранд-инженера старпома начали беспокоить всерьёз.
«Но почему лихтер, в таком случае, был допущен в доки?»
«Сами себе скажите. Потому что иначе всей этой станции конец. И ваше командование об этом прекрасно осведомлено. Иначе бы оно не дало аппрува сперва на авантюру с «Вардхаманой», а теперь и на разгрузку аквы с лихтер-рудовоза».
«А вы — слишком осведомлены о проблемах станции для случайного переговорщика от Порто-Ново».
«А я не просто переговорщик, как вы заметили. Я эту станцию строил. И я был бы крайне заинтересован в том, чтобы она в итоге уцелела».
«Если бы это давало вам какие-то особые права, все эти затяжные переговоры бы не понадобились, не так ли?»
Гранд-инженер промолчал, жуя тонкими губами.
«Вы были бы последним, к кому я бы обратился за разъяснениями по этому поводу. Но, к несчастью, операторы этой станции отчего-то также не желают прислушиваться к моим советам».
Меньше апломба, и люди к тебе потянутся, усмехнулся про себя Коё.
«Вы хотели бы что-нибудь добавить к уже сказанному, сир Ван Дийк? А то у меня финальная фаза миграции приближается, и, с вашего позволения, я бы хотел вернуться к своим основным обязанностям, если вам и правда дорога эта станция».
«Только одно — если ваше командование и правда, как мы подозреваем, решило начать собственное расследование событий вокруг триангуляции фокуса, я бы посоветовал контр-адмиралу Финнеану не пренебрегать нашей помощью и участием. Лучше действовать сообща, чем заниматься подобной вопиющей самодеятельностью».
Можно подумать, что на фоне обвинений в мятеже это играло хоть какую-то роль. Как говорится, сгорел бустер, гори и лихтер.
«Постараюсь донести эту мысль до контр-адмирала».
«Прощайте, капитан».
«Гранд-инженер».
На этом вызов был, наконец, разорван, и старпом Коё вновь погрузился в подробности происходящего в недрах тактической гемисферы. Там грузная туша «Альвхейма» уже ворочалась на входе в причальный канал растопыренных щупалец космической актинии, осталось завершить начатое — заново выстроить ордер в завершение миграции.
Однако покуда навигаторы тараторили своё, устраивая короткие перебранки в поисках идеальной тактики маневрирования при отдаче швартовых направляющих, старпом Коё отчего-то не пожелал в них участвовать, ограничиваясь отрывистыми «апро» и «негатив». Его всё больше беспокоили слова Ван Дийка, коллапсар ему в печень.
И дело было даже не в том, что, похоже, контр-адмирал не только не спешил выбираться из всей этой заварухи с мятежом, но с каждым новым раундом бессмысленных «переговоров» всё сильнее погрязал в болоте межпланетного политикума.
С одной стороны, а какое старпому Коё до того дело, а с другой — он продолжал испытывать по поводу случившегося какое-то всё более явное беспокойство. И проблема была не в том, что переговоры в тупике, и не в мистических дублях «трёх шестёрок», а в самой постановке вопроса — станция всё ещё под угрозой. И с каждым днём, очевидно, опасность только возрастает.
А вояки Адмиралтейства, пусть временно и выпавшие из его подчинения, не могли даже помыслить о подобном.
Сама причина успеха этого мятежа состояла в том, что дураку Таугвальдеру хватило ума явиться в пределы Барьера с открытыми орудийными портами. Коё знал контр-адмирала Финнеана с самого момента, как тот принял командование Лидийским крылом, и при любых других обстоятельствах он скорее предпочёл бы сдаться тому же сиру Феллмету и его людям, да и операторы «Тсурифы-6» вряд ли поддержали бы четвёрку мятежных первторангов, если бы не эта глупость. Станция была главным форпостом на дальнем от Старой Терры квадранте Фронтира. Если её лишиться, то Ворота Танно останутся без прикрытия, под ударом окажутся сразу шесть дрейфующих в недрах дипа бакенов Цепи, следовательно, и сама Цепь на этом направлении тоже потеряет устойчивость.
