Ни черта космачьего он не видел. Впрочем, для начала ему этого было достаточно. Нужно лишь было спросить у неё из чистого формализма, для успокоения совести:
— Я увидел лишь то, что видели вы, ваша светлость, однако если бы этого было достаточно, вы бы ко мне не пришли. Давайте так поступим, я помогу вам разобраться в том, что из этого правда, а что нет, но если мы в процессе поисков наткнёмся на что-то, что вы бы пожелали скрыть от прочих, я сам буду решать, имею ли я право хранить ваши тайны или же мне до́лжно придать их немедленной огласке. Если вы согласны — давайте попробуем, если же нет — вы зря меня побеспокоили.
Девчуля задумалась ненадолго, но в итоге уверенно кивнула.
— Произнесите это вслух для протокола.
Судья не знал, зачем он так сказал. Даже Даффи и тот остался без глобула, что уж говорить об отставнике с периферийного Имайна.
— Согласна, ваша честь.
На этом и сговорились. Последующие дни Судья вновь погрузился в архивы записей «Тсурифы-6», но на этот раз он искал не то, что там хранилось, а то, что оттуда исчезло.
Кто-то очень дотошный постарался вымарать все возможные следы пребывания ирнов на станции, а также всё, что могло бы указывать на круг их общения. Однако пустота пробелов в непрерывном континууме времени бывает куда красноречивее самого твёрдого знания, тем более что последнее, в чём недавно сумел убедиться Судья, на этой станции нередко оборачивалось своей полной противоположностью.
Этот вставной детектив был похож на похождения Тесея в лабиринте Минотавра.
Ирн указывала Судье примерное время и место, откуда стоило начать поиски, после чего оба принимались скрупулёзно исследовать любые нарушения последовательности записей в ближайших окрестностях, отслеживая их во всех направлениях одновременно, как квантово-запутанные электроны синхронно туннелируют по всему транспортному лабиринту хлоропласта в поисках единственной молекулы ферредоксина. Таким же биологическим вариантом квантового компьютера работали сейчас и они с девчулей. И работали успешно.
Потому что каким бы упорным ни был в своих стараниях неведомый чистильщик, рано или поздно даже он сдавался, и в итоге однажды обрубки записей воссоединялись, демонстрируя в самых тёмных углах этого информационного лабиринта ровно то, что они и ожидали.
Первым они отыскали таким образом сира Артура Сорроу. В гражданском облачении он не выглядел хоть сколь-нибудь примечательным и легко бы затерялся в любой толпе, но Судье, уже знавшему, что искать, его короткая зализанная стрижка, так контрастировавшая с вычурным пингвиньим париком, уже сама по себе была как ещё одна улика, то и дело сияя аварийным сигналом в полумраке переходных галерей номерного технического уровня.
За следующие несколько дней они вдвоём отследили перемещения представителя Кирии по станции в достаточной степени, чтобы воочию убедиться, что иных целей для визита на «Тсурифу-6» у сира не было. Ни с какими другими представителями политикума человечества он не встречался, подозрительных телодвижений почти не производил, прибыл и убыл, но в самом центре его мировой линии значился полуторачасовой пробел, в точности совпавший с тем самым временем, в которое два ирна-инкогнито встречались с кем-то, подозрительно на него похожим.
Во всяком случае, несмотря на полностью уничтоженные следы самих ирнов на записях, сир на них выходил вполне веским доказательством правоты девчули. По его поводу она точно не врала. Ну, или по крайней мере его присутствие на станции она не выдумала.
Глядя на озабоченное лицо сира Артура, Судья не мог, конечно, догадаться, что же его беспокоит, но сам факт того, что Кирия скрыла во время расследования финнеанского мятежа столь важный факт, каким был контакт с инопланетной расой, уже представал делом чрезвычайным.
— О чём вы с ним говорили?
Но девчуля лишь отрицательно покачала головой. То ли сама не знала, то ли не хотела говорить. Что ж, её дело. Пусть с ней потом Ирутан сам разбирается.
А вот дальше расследование их надолго застряло.
То ли сами ирны не очень-то спешили с кем-то особо общаться, целыми днями сидя в каюте, а если и выходя, то совсем ненадолго, или же их способность не бросаться в глаза безо всяких ухищрений с архивами записей достигла таких впечатляющих высот, что собственно подозрительных лакун стало куда меньше.
Впрочем, подумал Судья, это и неудивительно, две девочки-подростка должны, обязаны вызывать излишний интерес здесь, глубоко в чёрных недрах сугубо мужского человеческого Фронтира.
А значит, наша девчуля при желании может представать перед окружающими не только центром урагана, но и тишайшей мышкой-норушкой, на которую в упор будешь смотреть и не заметишь.
