И тогда Судья сменил тактику. Он переключил квола из режима отслеживания цели в режим поиска аномалий. Самих кволов, а также любую, даже самую продвинутую аугментацию можно ослепить, скармливая им на скоростях выше несущей тактовой частоты их ку-тронных мозгов искусственно структурированный когерентный шум, в котором запутанные друг на друга образы будут до степени неразличимости смешиваться с этим самым шумом, так что никакие нейросети их уже не опознают, ни как наличие, ни как отсутствие информации. Это получится особая, заполненная, запутанная пустота сродни призрачной поверхности файервола.
Нечто подобное должно было происходить и здесь.
И Судья нашёл. Не сразу, но нашёл.
Слабая рябь поперёк виртпанели. Будто призрак прошёл. Прошёл и оставил за собой след из небытия. Точнее, бытия столь зыбкого, что и не разглядеть толком.
— Мы её видели однажды.
Судья обернулся на девчулю, не понимая. Её.
И только тут до него дошло. Контуры призрака складывались в женскую фигуру. Стоило подумать об этом, как сразу же это становилось очевидно. Куда он только до этого смотрел? Да туда же, но не на неё, а сквозь неё.
— Кто это?
— Не знаю, она именовала себя Превиос.
— Эффектор.
Девчуля только плечами пожала. Всё-то из неё надо вытягивать клещами.
— Ваша светлость, что вам известно об астростанции «Эпиметей»?
— Мне Даффи показывал. Довольно примитивная на вид штука. Судя по названию, предназначенная для исследования звёзд. Я угадала?
— Примерно. Но на борту означенной астростанции в итоге оказалась и ваша, как её, посланник, и эффектор Превиос, и вот этот человек.
С этими словами Судья быстренько промотал запись. На ней рядом с полупрозрачной Превиос склонил голову на бок, как бы вслушиваясь в какие-то звучащие у него в голове голоса долговязый по флотским меркам тип, плотно утянутый в белый кабинсьют и потому казавшийся ещё более жердеобразным. Таких птиц рисовали на классических гравюрах. Кажется, они назывались цапли.
— Кто это?
— Астрогатор Микаэль Ковальский, между прочим, прямой потомок одного из легендарных капитанов Века Вне.
— Не знаю такого, — девчуле явно было не интересно.
— Ладно, но раз вы его видите на этой записи, значит, это не совпадение, и уж тем более — никакое не похищение. Отслеживается прямая цепочка связей между вами и астрогатором Ковальским. Значит — логичное утверждение состоит в том, что вы прибыли сюда изначально с целью сменить транспорт — уж не знаю, какими окольными путями вы сюда добирались — и проследовать к цели вашего путешествия на той самой астростанции «Эпиметей», о которой вы так скептически отозвались.
— Звучит логично, если бы я понимала, о чём вы вообще говорите. Эта ваша Превиос столкнулась с нами словно бы случайно. Посланник говорила с ней буквально минуту, ничего определённого, случайный разговор. Сейчас я понимаю, что, наверное, они уже тогда были в сговоре, но в тот момент я не придала никакого значения этому эпизоду.
— Ваша посланник часто так делает?
— Как?
— Общается с незнакомыми людьми?
— Довольно часто, — утвердительно кивнула девчуля, казалось, искренне не понимая, в чём подвох. — Она же посланник, а не затворник.
— Но Ирутан же, как вы это сказали, «не любит афишировать свои контакты с людьми»?
— Обычно люди не помнят этого разговора дольше пары минут, — пожала плечами ирн.
— И я не буду помнить?
— Если я того захочу — да.
Так подумать, выходит, их уговор про то, что Судья имеет право разглашать любые результаты их поисков по своему усмотрению, не очень-то и честный.
— Может, это вы все эти записи и потёрли?
— И зачем мне это делать?
— Вы мне скажите!
— У меня на этот счёт алиби, я в саркофаге оказалась явно не по доброй воле.
Вот не факт, ой не факт. Судья уже наслушался достаточно, чтобы заподозрить неладное. Девчуля вполне могла додуматься запереть себя в саркофаге самостоятельно. Чтобы потом изображать праведный гнев в своё удовольствие.
— Что ж вы к сиру Артуру Сорроу не двинули сразу? Уж он вас точно знает в лицо. Или вы и ему память подтёрли?
Кстати, такое вовсе не исключено, во всяком случае на месте заседателей Кирии Судья бы именно на это бы и упирал. Наведённая амнезия. Вот, специалисты Синапса только что подтвердили, получите справку.
У Судьи от всего этого начинался приступ лютой мигрени. Но девчуля стояла на своём:
— Судья, моя цель сейчас — не добиться какой-то там справедливости. Я должна банально постараться минимизировать возможный, а быть может и неизбежный ущерб.
Судья нахмурился.
— Вам стоило бы с этого и начать наш разговор. Генерал Даффи куда более компетентен в таких делах, давайте его позовём и всё обсудим.
— Вы не понимаете. Всё, чем вы можете помочь — теперь — это быть этому свидетелем.
— Не понимаю, — согласился Судья. — Так объясните мне, тугодуму!
Но девчуля снова лишь махала рукой.
И они снова по локоть зарылись в информационные отвалы репозитория.
