— Я отказываюсь от вашей помощи, — проронил Итачи, за холодом пряча злость. — Мне не…
— Великий Мерлин! Проявили бы уважение, молодой человек!
— Неуважительно перебивать, мистер Мальсибер, — отрезал Итачи. — А я не закончил.
Мальсибер открыл было рот, но Малфой поднял руку, останавливая его.
— Подождите, Реджинальд. Давайте послушаем, что хочет сказать мистер Холмс.
— Как угодно, — буркнул Мальсибер и откинулся обратно на спинку кресла.
Итачи обвёл попечителей тяжёлым сканирующим взглядом. Все эти аристократы, ни дня не жившие в бедности, рассевшиеся в креслах, стоимость каждого из которых превосходила размер пособия на учебники для сироты, смотрят на него свысока, не подозревая, что говорят с равным. Даже не так: не чувствуя, отказываясь сделать очевидный вывод по манере Итачи держаться и говорить. Так значит, всё-таки ярлык для них весомее наблюдений.
В родном мире Итачи клановый мог распознать такого же кланового за пару минут разговора. Клан мог быть богатым или бедным, большим или малым — независимо ни от чего в его представителях было достоинство, внутренняя дисциплина, уважительность. Даже взбалмошные Узумаки, даже своевольные Учиха не желали бросить тень на имя клана, своим поведением запятнать его честь и достоинство. Этим они и отличались от выходцев из гражданских, над которыми не довлели вековая традиция и имя, бремя ответственности за них. В мире Учихи «клан» был не пустым определением — однако здесь именно им он являлся.
Пустым определением.
— Господа попечители, — обратился Итачи, — полагаю, у многих из вас есть питомцы?
— Как это и к чему относится? — возмутился Трэверс, но Малфой вновь поднял руку, призывая к молчанию. Его льдисто-серые глаза неотрывно следили за Итачи, продолжившим:
— Кто-то держит их ради детей, кто-то по семейной традиции, кто-то из искренней привязанности. Какой бы ни была причина, вы платите за их еду, даёте кров, покупаете ошейники с именными бирками и указанием хозяина. За хорошее поведение вы поощряете их угощением или лаской, за плохое — наказываете. Полагаю, это так?
Итачи выдержал паузу, пронзая взглядом попечителей и при этом старательно не замечая сосредоточенное внимание директора Дамблдора, колющее спину.
— Нас, маглорождённых и малообеспеченных студентов, сирот, вы содержите в точности как своих питомцев: кормите, одеваете и обеспечиваете всем необходимым для школы. С высоты ваших мест легко смотреть на тех, кто стоит перед вами здесь, в этом зале, с пренебрежением… — Итачи позволил голосу сойти на нет, после чего вновь возвысил его: — Однако не забывайте, что мы — не животные. Мы люди, которым в волшебном мире куда тяжелее, чем вашим наследникам. За нами не стоит массив древнего клана, а родители если и есть, скорее всего, не могут разделить и половины трудностей и вызовов, которые магический мир бросает. Стоя сегодня здесь, перед вами, я прошу за нас всех, — он поднялся и сделал шаг вперёд, к высокому столу председателя, — не забывайте о том, что мы — люди. Мы благодарны вам за финансовую помощь, однако бесчеловечно пытаться заставить платить за неё нашим достоинством. Именно по этой причине я отказываюсь сегодня от повышенной стипендии, — он спокойно сцепил руки за спиной. — На этом у меня всё, господин председатель, совет.
Тишина, повисшая после его слов, была феноменальна.
***
— Вам должно быть стыдно за свою выходку! — воскликнул Слизнорт, когда Итачи и профессора вышли из зала заседания. Оставляя позади поражённых, взбешённых попечителей, Итачи ощущал прилив мстительного удовольствия.
— Скорее мне стыдно за глубину падения аристократии этого мира, профессор. У представителя древнего клана должно хватить достоинства протянуть неимущему руку помощи вместо того, чтобы наравне с любым идиотом бросать в него камни. А глумиться и заставлять лизать свои ботинки…
— Вы очень красноречивы, мистер Холмс, — прервал его директор, мягко сжимая плечо. — Но довольно. Я понимаю ваше негодование, однако, увы, ни мы, ни вы сделать с его причиной ничего не можем.
Итачи высвободился из его лёгкого захвата.
— Вы директор Хогвартса, профессор. Школы, в которой наследники этих древних семей как раз и учатся. Не говорите, что не задействованы в их воспитании.
— Ах, Майкл, — покачал головой Дамблдор под возмущённый ропот Слизнорта. — Как раз вы, учась на Слизерине, должны понимать, как прочны его устои и как надёжно поддерживают их старшие ученики и общественность…
— Я отказываюсь такое устройство принимать, — отрезал Итачи и уверенно зашагал к лифтам.
Комментарий к Глава 18. Личные дела мистера Холмса
[1] Сhicory Tip — «Son of My Father»
Дорогие друзья!
Сейчас в моей жизни, как личной, так и профессиональной, весьма непростой период. В связи с этим я вынуждена на пару месяцев приостановить работу над фанфиками. Я вернусь к ней, скорее всего, после нового года. Надеюсь на ваше понимание.
Lutea
========== Глава 19. Побочные эффекты дел мистера Холмса. Часть 1 ==========
Каждое утро этих каникул Джеймс Поттер просыпался с чувством незамутнённого счастья.
