За окном разгорался солнечный день, чистый и сопровождаемый мягким щебетом птиц, свивших гнездо под скатом крыши. Джим потянулся в сладкой неге, ощущая, как медленно и лениво возвращается сила в тело; и всё же он полежал ещё минут десять, прежде чем подняться с кровати. Тут же прискакали тапки, и Джим сунул в них ноги, попутно зевая и ероша волосы. Пошарив не глядя на столике, он нашёл очки и водрузил их на нос, набросил халат поверх пижамы и стал спускаться на завтрак. Час уже был довольно поздний, однако в столовой Джим обнаружил обоих родителей: папа правил черновик патента на новое зелье, присланный из компании, параллельно ставя подписи на подкладываемых Лолли документах и слушая ею же зачитываемые заголовки «Пророка», попутно присёрбывал кофе и отвечал на вопросы мамы:
— …да, ситуация скверная. Я говорил с Лукрецией, она поддерживает меня, но остальные хотят ужесточить…
— Доброе утро, — решил Джим возвестить о своём присутствии. Пройдя в столовую, он плюхнулся на стул справа от отца и улыбнулся родителям. Те ответили приветствиями и собственными улыбками, от которых стало даже теплее и радостней, чем в момент пробуждения.
На секунды оторвавшись от помощи отцу, Лолли метнулась на кухню и водрузила на стол перед Джимом овсянку, джем и немного пудинга и печенья на десерт. Понаблюдав за без спешки принявшимся за еду сыном, папа вернулся к документам, а мама взялась читать какой-то журнал для домохозяек. Что бы ни обсуждали до прихода Джима, продолжать разговор при нём не собирались.
Впрочем, тема их беседы не слишком занимала Джима. Где пропал редко опаздывающий на завтрак Дэвид — вот куда более интересный вопрос!
Брат появился на пороге минут десять спустя ярким контрастом зевающему Джеймсу. Энергичный, без тени сонливости в серо-голубых глазах, Дей устроился за столом с видом человека, чем-то бесконечно недовольного. Мама, оторвавшаяся от журнала при его появлении, тоже обратила на это внимание, но решила зайти издалека:
— Дэвид, милый, где ты гулял так рано?
— Пробежался до «Львиного сердца», спросил мистера Пенроуза, не нужна ли ему сегодня моя помощь, — чётко ответил Дей, притягивая к себе овсянку и сыр. Но затем его взгляд зацепился за поглядывающую на него Лолли, и брат, чуть приметно нахмурившись, добавил: — А потом побродил немного, да.
— Тебе не спится? — сочувственно поинтересовалась мама. Она встала и, мягким жестом остановив Лолли, принялась колдовать в сторону кухни, откуда вскоре приплыл сопящий паром чайник и две чашки на блюдцах. — Ты так рано встаёшь, несмотря на то, что каникулы…
С ложкой овсянки во рту Джим округлил глаза. Во-первых, потому что грех рано просыпаться на каникулах, а во-вторых, он сам ужасно не обрадовался бы известию, что мама «пасёт» его режим.
Но Дей отреагировал странно. Спокойно улыбнувшись, заметил:
— Ничего не могу поделать, привычка. Но спасибо за беспокойство, мама, — и этого чудесным образом хватило, чтобы мамина озабоченность сменилась умилением. Собственно, после такого и дальнейших расспросов не последовало (мама вернулась к журналу, а папа вовсе и не отрывался от дел), что привело Джима в великую степень замешательства. Как Дей умудряется? Ему избежать допросов родителей вообще ничего не стоит!
Пока Джим удивлённо (и самую малость завистливо) сопел, Дей принялся за завтрак, погружённый в свои мысли. Его взгляд рассеянно бродил по столу и комнате, но вдруг наткнулся на левитируемый Лолли «Пророк». Домовушка читала отцу заголовки мелких рубрик, однако внимание Дэвида, похоже, привлекла статья на обороте. Чуть склонив набок голову, он принялся читать — и мрачнел по мере того, как глаза бегали по строчкам.
В какой-то момент его интерес заметила мама. Коротко кашлянув, она коснулась руки отца, и тот оторвался от черновика патента. Вдруг с большим изумлением Джим заметил, какие глубокие тени залегли вокруг папиных карих глаз.
— Что тебя заинтересовало, Дэвид?
— Статья про заседание Попечительского совета Хогвартса, — Дей посмотрел на отца. — Ты ведь тоже на нём присутствовал, верно?
— Да, — папа отодвинул патент в сторону и махнул Лолли, чтобы свернула газету. Вот только брат, судя по всему, всё, что хотел, уже вычитал. И выглядел очень серьёзным.
— То, что написано, правда?
Родители переглянулись.
— Боюсь, что да, Дэвид, — сказал отец. Джим мотал головой, глядя то на него, то на брата, не особо понимая, о чём идёт речь. — Более того, Попечительский совет решительно настроен на ужесточение…
— Я не об этом, — нетерпеливо перебил Дэвид, — а о том, как повёл себя Холмс. Он в самом деле отчитал совет?
Папа молча кивнул, и мама вновь сжала его руку, на этот раз дольше, поддерживающе. Дей же, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула, не сводя с родителей взгляда широко распахнутых глаз.
— И как только «Пророк» подобное напечатал?
— Не ты один задаёшься этим вопросом, сын, — устало проговорил папа. Брат на секунду завис, а затем протянул:
— А-а-а… — словно в самом деле что-то понял.
