Месяц назад он заметил в Освенциме новоприбывшего – высокого англичанина, ходившего, как птица-падальщик, а на его иначе лысой голове торчал клок непослушных рыжих волос. Доктора Хорста Шумана представили ему как Хорэсу Джойсу, посланнику из Берлина с маловозможным титулом «Министр Эфира».
Однако Экер тут же узнал его по
Экер подслушал, что они обсуждают, как им избавиться от цыган, содержавшихся в лагере. Среди ученых Райха мнения разделились. Цыгане определенно нечисты. Но в расовых понятиях они стоят выше евреев и славян. Чистое поголовное уничтоженье даже не обсуждается. Тут потребуется более двусмысленный извод.
Задачу решил лорд Хоррор.
Громадные серебряные ракетные корабли, размерами с «цеппелины», доставят тысячи цыган на луну. Ракета будет вылетать из Аушвица каждый месяц, когда в самом разгаре полнолуние: путешественникам предстоит устраивать себе новые дома в лунных кратерах.
День или около того назад Министр Эфира объяснил цыганскому омбудсмену, что выгорания у ракет не будет. Германские ученые, главным образом – Вилли Лей, – доказали, что единственной угрозой прибытия ракет на луну окажется «временная временность». Худшее, что может случиться, – ракеты вернутся на землю на пару столетий в прошлое. Лорд безошибочно попал в чувствительный нерв. Ни один цыган не станет возражать против жизни в прошлом. Они вообще-то радовались этой новой теории – средству преждевременно попасть на Небеса. После беседы Хоррора Экер сообразил, что такой сценарий на самом деле предпочтительней, нежели действительная посадка ракеты в предназначенной точке.
«Хронические аргонавты Хоррора» – летучие цыгане – стали на несколько месяцев одним из мелких чудес Второй мировой войны.
Предприятие провалилось, когда один ракетных корабль захватили десять тысяч жидяр – и канули на нем в космос.
Экер пересек росчисть и подошел к сосновой рощице. Идя по узкой тропе средь стволов, он слышал мешанину звуков, доносившихся из цыганского лагеря впереди. Сегодня луна будет полной, и в лагере шли празднования в честь запуска первого корабля. Он смотрел, как луна начинает свое медленное восхождение в небесах. На травке рядом с автоматами разлеглись охранники со своими сторожевыми собаками. Экер вошел в расположение лагеря через калитку в колючей проволоке, и пропуск у него никто не спросил.
Зажгли погребальный костер из одежды, и столб дыма подымался в ночь, рассеивая аромат печеной плоти и горящих волос. Он покачал головой. Всё в лагерях, казалось, – сплошь случайность, никакого провидения. Вскоре он уже оказался посреди пихающейся толпы, которая спешно тащила его мимо кавалькады аномалий.
Пьеро, Свами, Шама-Йоги и пятиногие коровы, безглавые женщины, реликвии Стиффки, женщина-Иисус, бегущие Будды, Квадратные Джеффери, Черт-в-Ступе Лауданум, мумии из гробницы Тутанхамона, машинки радости, люди-змеи с Амазонки, куклы вуду с Хаити и ходячие мертвецы из темнейшей Африки.
Под большим пологом Экер заметил китайцев – они торговали жилетками Мэй Уэст и Чем-Не Сэлли в сахарке, а Шейховы машины предсказывали грядущее на фоне Т. Э. Лоренса и священного Сфинкса.
В цыганском лагере напоказ выставляли внутренний мир органов.
У лица Экера изящно трепетал околоплодный пузырь.
Он взобрался по каменистому скату и побрел наобум через полуэтаж. Ноги выскользнули из-под него, и он врезался в Налетел-Раз-Джек-На-Энни-Залетела-От-Него. Зверь взвизгнул, хлестнув ему по груди хвостообразным своим придатком. Экера отнесло на дюжину ярдов, и он приземлился стоймя, переводя дух и опершись спиною о ветшающую стену.
Над головою Экера плыли безмятежные облака.
Цыгане из Жопляндии устроили громадную живую картину – некрологический талисман. Даже издали Экер без труда опознал Моби-Дика, белого кита. Медленно принялся он к нему продвигаться, и по костистым его чертам расплывалась жестокая ухмылка. Кит был целиком собран из человечьих глаз и зубов.
Из Экера издохнулся медоточивый звук.
Должно быть, на постройку этой копии пошли тысячи людей. Она стояла свидетельством цыганской изобретательности и прилежанья. Чавелы, должно быть, неделями шерстили камеры убийств, чтобы собрать себе столько строительного материала. Обычно власти расценивали такое мародерство как билет прямо на небеса для нарушителей. Существенные сущности ценились в Фатерлянде как самое крепкое капиталовложение. Но по такому случаю решено было, что разумно дать странникам хоть какую-то передышку, дабы ускорить их отбытие. Он вновь чуял в этом нечеловеческом фарсе руку лорда Хоррора.
