С безопасной дистанции полицейские осмелились один последний раз глянуть на Менга. Получеловек пересекал Динзгейт на Маркет-стрит. Вокруг него в воздухе поблескивало и потрескивало кольцо фейской пыли. Лицо его смотрелось, как нужник в волдырях. В сжатых кулаках кружили два рассерженных кинжала.
– Мисс Менг, поступили ваши Ебучие Собаки. – Приказчик из «Радио Напрокат» стоял у основанья автомата с газировкой у своей лавки и помахивал товаром, о котором говорил, над головами сновавшей толпы. – И те Манхэттенские Аудиобесы, что вы заказывали, – мы их только распаковываем.
– Понедельник! – донеслась до приказчика отрывистая команда Менга. Его в сей момент интересовало лишь одно аудио – кровь. Она, да еще стерео-напевы боли.
Перламутровые глаза Менга были устремлены вглубь – они искали неизбежного изнуренья, к коему он стремился всегда, проходя мимо почернелой звонницы Мэнчестерского собора, что высилась ныне из марева автомобильных выхлопов. Над его внешностью посмеялись двое рабочих, чинивших дорогу перед зданьем, – он метнулся к ним наскоком, и лезвия его впоролись в плоть.
– Езус Ист! – Из одного полисмена вырвался фаталистический всплеск дыханья – он понудил своего коллегу чуть ли не бежать. – До чего ж я, блядь, ненавижу субботы. – В сотый уж раз он задался вопросом, зачем вообще поступил в ту полицию, где в Англии самая высокая смертность.
А дальше по дороге Менг испустил торжествующий вопль, вздевая в кулаке отсеченную голову. Внезапным балетным выпадом пигмейской своей фигурки он пнул эту голову ввысь. Выпрямившись и причмокнув губами, он прогулочным шагом неспешно двинулся дальше и у Банка Ирландии свернул направо.
– Не мышиная, блядь, возня, мои маленькие профилактики. – Он достиг «Арндейла» и вознамерился зайти внутрь.
– Мышь? Это кто меня позвал?
Из толп донесся чей-то бодрый писк. Возникло привиденье мелкой акробатической фигурки с шаровидной головой, торчащими ушами, любопытным носом и общим видом покорителя.
– Ебать-чернеть – Мики! Мики-Мыш! – Менг расправился с парой средних лет, перегруженной покупками, что ковыляла у него на пути. – Пизда ты липкая, ты как сюда попал? – Один кровавый кинжал он вложил в ножны и протянул руку.
Мики-Мыш схватил лапу Менга своими белыми перчатками и энергично ее потряс. Его черное туловище туго вписывалось в красные шортики пузырями, а крохотные ножки были втиснуты в большие аппетитные желтые башмаки как бы из теста.
Менг обхватил мышь своей крепкой рукою. Он по-настоящему обрадовался своему старинному приятелю.
– Эй, я в последний раз, блядь, тебя видел во Флориде. – Он заметил, что руки у Мики по-прежнему трехпалые. Компьютерными технологиями его не модернизировали, и мышь от этого смотрелся лучше. Его фигурка до сих пор пыхала этим техниколорным блеском 1930-х годов. – А Минни тоже тут?
– Еще б, – пискнул Мики. – Машина разве ж ездит без шофера? – И Мыш ткнул тощей ручкой в полумрак входа в торговый центр «Арндейл». – Ищет там «Маркса и Спенсера». – Мики повел глазами.
– Ну, в этой крысиной норе… прошу прощенья… она их не найдет, – парировал Менг, сообразив, что оговорился. Нос Мики все равно дернулся. – Его мусульманин строил, – саркастически добавил он. – Прошу прощай. – Менг выпустил плечо Мики и присел пониже. Затем крутнулся на месте и одним взмахом левой всадил снизу вверх кинжал в живот охраннику «Арндейла», который только что выволок на улицу из здания за ухо молодого воришку. Не вымолвив ни слова, охранник рухнул на колени и опрокинулся ниц под ноги покупателям. Через секунду труп его уже бесцеремонно пинали по всей Маркет-стрит, и в итоге он упокоился у ног старого черного попрошайки, игравшего на банджо; тот быстро стащил с него мундир.
Менг поднялся и надул грудь. Полопались вены. Зрелое тулово его содрогнулось.
– Марксы с Искрами вон там… – Он кивнул в направленьи Динзгейта. – На углу… где вон тот негритосский шумовой оркестр играет.
Его обезьянья фигурка поспешно станцевала. Ногу он приподнял и двинул ею меж лопаток молодой женщины, раскраивая ей позвоночник.
– Так что, – продолжал он, – привело тебя в эту божью задницу? Только не говори мне, что наша блядская погода.
– Не-а, – отвечал Мики. – Хотя тут жарче, чем дома, это как пить дать. Что сталось со знаменитым мэнчестерским дождем? – Он умолк и поглядел на небо. Кучевых облаков там наблюдалось отсутствие, не считая какого-то хмурого пыха, что катил по небосводу ни шатко, ни валко. Менг проследил за его взглядом и удостоверился, что этот клок повис в аккурат над Порчфилд-сквер.
– Сказать тебе правду, – перчатки Мики описали круг перед лицом Менга, – мы приехали сюда, потому что в Дизниленде творится слишком уж много диковин.
– Да ты чё! – расхохотался Менг. – Ты мне на Тома-Рога- на-шестке вешаешь. Уолт что, нашел дыру в кармане?
