Менг шел в состоянии рассеянного эротического напряженья, прокашивая нахальную полосу сквозь толпы покупателей. Он снова в деле, и со свежим нахлывом удовлетворенья замечал он признаки того, что Мэнчестер к нему готов – боязливый пристальный взгляд, понимающий мырг, искренний приветственный вопль и хлоп по широкой спине.
– Утро, мисс Менг! – Зная, с какой стороны хлеб намаслен, управляющий Музыкальным центром «База данных Динзгейта» почтительно кивнул ему, когда он про лязгал мимо. Менг был тут ценимым завсегдатаем. – Ваш Болонебой приехал вчера из Кэнетикэта… – крикнул он в спину Менга, – …так что когда будете готовы.
– На лед положь. – Не прерывая шага, Менг вздел большой палец. – В понедельник заберу. – Ему всегда нравилось, если его на своем районе узнавали собратья-предприниматели. Их опыты вступленья на денежный рынок превращали их в маловероятных союзников. Управляющий «Базы данных» всегда являл щегольство в части усов – очень стильные, очень Хитлерианские. И опока крепкая. Хоть на самом деле и не Менгов тип.
Но все равно приятно знать, что лишь толкни – и будет твой.
Он просиял и поддернул оранжевую мини-юбку. В нескольких ярдах дальше по улице он нечаянно споткнулся о сгорбленную фигуру Бомжихи Пинтуриччьё, обосновавшуюся подле универсального магазина «Кендал Милн» со своей тележкой из «Сейфуэя», нагруженной грязной стиркой, накопившейся за два года.
– Мадам, – подчеркнуто выразился Менг, качнувшись во весь рост. – Приношу свои извиненья за то, что хожу по мостовой. – Он попытался выправить стрелку на своих драных нейлонках. – Что скажете?
Женщина не ответила. Казалось, она не ведает о том, что перед нею высится Менг.
– Ну и ладно, – сказал Менг, заполняя паузу. – Это я виноват, никаких обид.
Он хихикнул и почесал промежность, увидев в сем возможность порепетировать.
– Как насчет… – напыщенно объявил он. – Подходит этот кент к чувихе в пабе и говорит: «Хотел бы я залить тебе в попца бочкового "Гиннесса" и все выхлебать!» Тетка подбегает к своему мужу такая: «Ты знаешь, что мне только что сказал этот грязный ять? Что хочет налить мне в попу "Гиннесса" и все выпить!» Муж такой кружку отставляет: «Ты считаешь, я пойду выяснять отношения с чуваком, который выпьет 28 пинт "Гиннесса"? Да ты ебанулась!..»
Бомжиха не поднимала головы. Менга это не смутило – он ухмыльнулся и покружил заскорузлым пальцем себе по обезьяньему лбу.
– Ну тогда вот такой? Молодой белый чувак идет на свиданку с черной блядью. Неуклюже обжимаются чутка в темном переулке, и вьюноша шепчет: «Мне б сейчас хотелось маленькой пиздешки», – и вынимает свой довольно скромный хуй.
«Мне тоже, – вздыхает шлюха. – А то у меня, блядь, здоровая, как ведро…»
Менг договорил и замолк в ожиданьи.
Пинтуриччьё подняла голову и оделила его сокрушительным взглядом.
– Отъебись, пидар!
– Спасибо, цветик. – И он сделал низкий книксен.
– Эй, Рыбья башка!
Голос раздался непосредственно из-за спины. Не успел он продолжить, Менг сделал пируэт и воткнул кинжал в мягкое горло. Лезвие он вбил жестко.
– Пиздюк! – Уста Менга отворились, рявкнув, и он опустил к мостовой кинжал, на чье острие по-прежнему был насажен предполагаемый попрошайка. Обеденные покупатели и гуляки огибали эту маленькую драму, не моргнув глазом.
– Менг… – Мягкие мужские руки возделись и нежно коснулись его.
Солнце мигнуло.
На земле лежал худоликий юноша, глядя на него в печальном удивленье.
Всего мгновеньями раньше он и его собратья-кассиры из Мидлендского банка, выйдя пообедать, наблюдали, как Менг прошествовал мимо. Друзья взяли его на слабо – подразнить получеловека. Поскольку он всю неделю обслуживал Менга мелочью для его кафе на Динзгейте, то и решил, что немного игривой болтовни с самым знаменитым клиентом этого банковского отделения не будет воспринято слишком уж всерьез. Дурной ход, запоздало подумал он, пока кровь струилась из его шеи и собиралась у кромки воротника. Лицо его как бы провалилось в себя, уже отлетев от всего человеческого.
Ломтик солнца отрезало облачко, и с неба слетел мятный свет, тут же скрыв лицо Менга в тени.
Не уделив вьюноше более ни единой мысли, он вытащил кинжал, слегка подпрыгнул и скакнул. По его большому взрослому телу текла кровь проказливого ребенка.
Через дорогу от получеловека, на углу Кинг-Аркейд и Динзгейта сторожко наблюдали двое полицейских.
– Что ж, Алберт, если ветер дует туда!..
– И не говори, блядь! – ответил его коллега. – Пойдем. – Оба они заспешили курсом к околотку на Бутл-стрит.
– Несколько часов в столовке будет безопасней. – Он надвинул шлем на самые глаза.
– Пусть ебучка своих мочит. Если слишком распоясается, шеф Мокрый взвод с Моссайда вызовет.
Они знали, что Менг направляется к Пиккадилли-Гарденз. Явившись утром на работу, они исполнились решимости назначить этой округе нижайший приоритет на все их оставшееся недельное дежурство.
