Юлиан суетливо развернул материю и поставил на свою руку небольшую, буквально несколько сантиметров, статуэтку желтовато— белого цвета. Генри взял её и стал рассматривать. Это было изображение человека, сидевшего в позе лотоса. Что-то знакомое было в чертах этого лица, еле уловимое сходство. Генри долго вглядывался в вырезанное из слоновой кости лицо, пока не почувствовал на себе взгляд Юлиана. «Как похож на Шалтира, я прав, доктор?». «Вы совершенно правы, мой мальчик». Вопрос и ответ были переданы мысленно, не проронив вслух ни слова.
— Господа, прошу вас в мою каюту. У меня чудом сохранилось прекрасное французское шампанское, — полковник посмотрел на своих собеседников. — С удовольствием, полковник, с удовольствием, буквально через минуту мы присоеденимся к вам, — Юлиан учтиво поклонился Юрсковскому, — Генри, будте любезны, помогите мне найти мою каюту, я совершенно невнимателен и забыл, куда меня поселили.
— Жду вас у себя, — полковник козырнул и пошёл по палубе в сторону жилых помещений.
Юлиан взял Генри под руку и потащил в другую сторону. Отойдя в дальний угол корабля, Юлиан оглянулся как загворщик и, привстав на цыпочки, потянулся губами к уху Генри.
— Я видел нечто такое, что повергло меня в трепет…
— Вы видели Людвига и Ядвигу? Где они? Как нам держать их под своим контролем? — Генри перебил доктора и подался вперёд.
— Вынужден вас огорчить, мой друг, их здесь нет. Они отплыли два дня назад, инкогнито, на корабле другого государства. Мы вряд ли сможем догнать этот корабль в море, кто знает, когда и как пересекутся наши дороги. Я совершенно другое хотел вам сказать, а вы сбили меня с мысли.
Юлиан, недовольно, что-то буркнул себе под нос и отступил от Генри. Тот тоже был в недобром расположении духа от известия о тайном бегстве своих противников. «Но что же я хотел? Зло ретировалось ещё тогда, на поле сражения. Да, но и что с того? Ведь битва ещё не закончена и вряд ли это была основная схватка. Но пусть всё идет так, как идёт. Юлиан расстроен, надо извиниться».
— Простите меня, учитель, я был неучтив. Что вы увидели? Что вас встревожило?
— Да вот же что, я уже несколько минут пытаюсь привлечь ваше внимание к этому фолианту, — Юлиан потряс толстой книгой в древнем переплёте, инкрустированной драгоценными камнями, — вот что. Это принёс мне посыльный, странный человек. Огромного роста, закутанный в покрывало по самые глаза. Ни слова, ни полслова, просто протянул книгу и испарился в толпе так же быстро, как и вынырнул из неё. Честно сказать, я даже слегка испугался его, такие жгучие глаза, прямо, буравчики. Но это тут же сгладилось, когда я развернул свёрток. Вы даже не можете представить себе, сколь ценна эта книга. Ей, даже страшно сказать, сколько лет. Последнее упоминание о ней было, дай бог памяти, ещё в начале нашей эры, а потом она бесследно исчезла. Сколько не пытались её найти, все попытки были бесполезны. Ах, боже мой, как же я расшифрую её?! Ведь написана она на языке, на котором говорили те, кто были ещё до атлантов.
На лице Юлиана была растерянность, но в голосе была радость. Генри не понимал о чём тот говорит, но больше не перебивал своего восторженного учителя.
— Каких атлантов? — О, это великие люди, историки и археологи далёкого будущего, смогут найти подтверждение их существования. Народ, создавший целую цивилизацию, но видимо, ушедший в своих исследованиях слишком далеко, за грань допустимого предела. А может, всё было по-другому, кто знает. Может, они стали слишком заносчивыми, а может, самовлюблёнными, а может, стали творить слишком много зла, никто до сих пор не разгадал эту загадку, — Юлиан опять сел на свой конёк лектора, — Атлантида погибла, как утверждает Платон, между 9-ым и 8-ым веками до нашей эры. В то время люди давали богам имена и вот, бог Зевс, якобы разозлился на слишком любознательных атлантов и погрузил остров, на котором они жили, в пучину морскую, оставив в живых только девять человек. Может, остались именно лучшие и избранные, ибо над каждым из них было радужное свечение. Само провидение давало им понять, что они, по каким-то причинам, заслуживали внимание. Каждый из них, на утлых, крохотных судёнышках, добрались до суши и, спасаясь от гнева Зевса, разбрелись в разные стороны, на разные материки. До конца своих дней, помня причины гибели соплеменников, призывали людей быть добрее друг к другу, не гневить богов своим хамским отношением к их дару, жизни осмысленной и т. д. С тех времён и рождаются Радужные Адепты, а вы, соответственно, и есть потомок тех атлантов. Вот немного истории. Пойдёмте, друг мой, ваш будущий тесть был весьма любезен, пригласив нас к себе, а на ваш немой вопрос отвечу, я не могу расстаться со своим приобретением ни на минуту, слишком дороги мне эти вещи.
Юлиан взял Генри под руку, они пошли по палубе к каюте полковника.
