— Ви… — закричал Марк, и ринулся в ее сторону, безрассудно, поддавшись эмоциям. Я успел лишь схватить его в крепкое кольцо, отдавая последние силы, пытаясь не допустить их касаний. Он не сможет это пережить, тьма его погубит, это я знаю точно.
Из-за небольшого закутка, куда не падали лучи света, вначале неуверенно, а потом уже более дерзко, вышел незнакомец. Волосы блистали переливами, придавая какой-то детский вид. Его появление притупило эмоции Марка, позволив мне ослабить хватку, силы сдерживать гнев брата почти не осталось. Я все еще ощущал пульсации по телу.
— Вы бы не смогли этому противостоять, — вдруг заговорил незнакомец, наворачивая за спиной Ви круги, то и дело сжимая кулаки, так забавно поджимая пальцы.
— Да как ты, — смог вырваться брат из моего плена, воспользовавшись моментом, но цели не достиг.
Одни движением руки, рыжик усадил Марка на колени, позволяя золотистым нитям, тянущимся от надгробия по левую сторону от нас, заковать запястья.
Мама!!! Я давно ее не видел такой. Мрачный взгляд, словно я нашкодившее дитя. Она и еще 10 знакомых пар глаз смотрели на меня с этой самой пленившей Марка плиты, но почему?
Крик брата, точнее рык, вернул меня к битве, он тянул заломленные за спину руки, пытаясь разорвать оковы. По запястьям текла кровь, но его это не останавливало.
Ринувшись к нему на помощь, я оказался пленником, разделяя участь. Теперь мы наблюдатели.
— Смиритесь, преклонитесь, это решение одобренное двумя сторонами. Предки, хранители дома поддерживают слияние. Ее жизни ничто в сравнении с силой и могуществом этого места, построенном на костях и гремучей смеси добра и зла.
Из ее глаз потекли слезы, черные и вязкие, как торфяные водопады, свисая тянущимися каплями со щек. Из земли, по пальцам, обвивая каждый, поползли мрачные, как ночь, ветви. Сантиметр за сантиметром они пробирались выше, цель была очевидна — сердце. Я видел как в мою любимую закачивают зло, расщепляя сердце на две составляющих, которые уже сейчас боролись, свет противился этому, сверкая в разных частях тела, пытаясь остановить распространение тьмы, но оно неумолимо, меняло курс, даже не желая побороться.
Она светилась в темноте, на лбу засиял месяц, затем луна, хоровод из светил, насаженных на углы квадратиков, как глаза у кошки.
— Мне совсем не больно, — сорвалось с ее дрожащих губ, а потом еще раз, снова и снова, она повторяла это, пытаясь, убедить нас, или себя, я не знаю. Но ее голос! Она потеряна, испугана, так люди зовут на помощь заплутав в лесу.
Молния вспыхнула над головой, разлетаясь осколками вокруг Виктории, потом снова, но уже с большей точность, раскаляя ее тело до бела.
— Пусть тьма войдет в эти открывшиеся двери, и станет заложником души моей. Позволяю случиться битве, и принимаю поражение света если таково состоится.
— Вика… нет!
Мгновение и тьма, глаза открыты, но не вижу ничего, тишина, позволяющая слышать биение сердца. Моего сердца, сердца Марка и… Попытка прислушаться, уловить ее стук, это сводит с ума, пугающая тишина.
Сколько может выдержать человеческое тело? Неужели больше чем сердце?
Можно бесконечно бежать, оглядываясь назад, боясь собственной тени и шелеста листьев под ногами. А можно остановиться, позволить страху догнать тебя и поглотить, полностью, без возможности быть спасенной. Пусть даже руку помощи протягивают два самый соблазнительных мужчины в жизни.
Я так устала сражаться, пугаться каждого шороха, сомневаться в своих же возможностях, что только пытаюсь понять. Стоит согласиться, принять эту силу, и пусть судьба решает жить мне или умереть, забрав с собой обе, оборвав ветку фамилии или превратить ее во что-то великое.
Уснула:
Пустота и тишина, глухие тоннели моего разума, по которым я блуждала во сне не пугали меня, нет! Скорее наоборот, мне было максимально легко, словно прогулка по осеннему лесу. Столько мыслей, что потоком лились, мешая сосредоточится на чем-то одном. В какой-то момент показалось, что я тут не одна, ощущала дурман, что гасил доводы «почему нет».
Зарождающийся смерч, становился все больше и больше, расширяя радиус поражения, в который я стремилась, словно булавка на магнит.
Тонкий и пряный аромат смолы смешался с запахом сырости. Как всегда, великолепно и отвратительно одновременно. Лапы ветра так крепко держали меня, что я не могла или не хотела раствориться, стать одним целым с ним. Предпочла остаться пленницей этой магии и устремиться вместе с ней к источнику, побуждающему атаковать.
Сколько-то времени спустя:
Я проснулась в горячих лапах дракона, что не позволял мне и шевельнуться, его пылающая грудь сжигала плоть, боль казалось нестерпимой. Кожу хотелось снять, пульсации под ней кипятили кровь. Но крикнуть не могла, связки были скованны, как тогда, в одном из моих кошмаров, безмолвно принимала учесть.
— Расслабься, девочка, овладей тьмой, чувствуешь ее манящий аромат, ты сможешь такое, о чем многие только мечтают. Безграничная сила, возможности за гранью добра и зла, — такие знакомые голоса, и те что ранее не слышала. Мой разум играет со мной?