– Но как же, как же, я прекрасно… прекрасно помню…
«Может это лицо всех мам…»
– Мама всех живых… существ?
«Ну, кто-то-что-то рождает этот мир!»
– «Э-тот» – это какой?
Солнце! Ветер! Брызги! Море!
Облака за окном!
Лёгкие, невесомо-прозрачные, там, где-то высоко… пересекают пространство окна как след стремительно промчавшегося самолёта… или как часть огромного вихря, в который собирается белая пелена облаков и ввинчивается в небесную синеву… А над ней!… «есть город золотой»…
Не видим, не слышим, не знаем, никогда и нигде не встречаем… но он есть! Он должен быть, потому что… по тому… что…
Ягги опускает ладони на стол, сводит их вместе, складывает одна на другую, и склоняет на них голову.
«Почему я – это я?»
– Внутри меня есть какой-то «не-я», который спрашивает?
«Другой «я», но всё равно «я»?
– Где? В какой «нутри»?
Малыш старательно рисует на бумажном листе… Проводит синим карандашом линию, к линии сверху чёрным карандашом рисует лодочку… на лодочку ставит шатёр, к шатру мачту, на мачте дозорную площадку… затем флаг, берёт красный карандаш и рисует красный круг солнца с лучами во все стороны…
А рядом сидит другой малыш с планшетом.
Следит за творчеством соседа.
– Таких кораблей не бывает, – говорит он.
– А у меня бывает, – спокойно отвечает рисовальщик.
– Такого солнца нет.
– А у меня есть.
– Такого моря не бывает…
– А у меня бывает.
Малыш закрашивает море и небо синим цветом: где море часто-быстро-сильно нажимая, а где небо, едва касаясь бумаги…
– Настоящее море – вот такое, – сердито говорит другой малыш, шлёпая пальцами по экрану планшета, – настоящий корабль – вот такой корабль, настоящее небо – вот такое небо!
– А чем докажешь?
– Море взято со страницы морей, а корабль со страницы музея! Они там настоящие!
– Ага, там, а у меня здесь!
– А чем докажешь?
Малыш слюнявит пальчик и трёт им рисунок, синие карандашные штрихи расплываются и море обретает волны и брызги, которые отрываются от верхушек волн и в них постепенно скрываются очертания кораблика и шатра…
– Сядем вот на этот кораблик, – говорит малыш, – подует ветер вот в этот парус и поплывём вот в этом золотом шатре к золотому городу на острове золотом…
– Да как на него сядешь?!
– А вот так…
И малыш рисует двух человечков – одного возле шатра, а другого на дозорной площадке. И оба малыша засмеялись… «Ты на мачте!» «Нет – ты, а я в шатре на палубе…»!
И весело им, весело!
«Самое первое что? Картинка самая первая, какая…»
– Речка далеко внизу, солнце, песок, трава… кусты.
«Просто речка, просто солнце-песок-трава-кусты».
– А потом ложкой по столу!
«Бам-бам-бам: «Еды-еды-еды!»
А за окном, прямо по центру, между небом и землёй, ниже вихря прозрачной пелены, появляется белое пятно облака с размытыми краями. Ягги вначале не обратил на него внимания, да оно и не очень заметно на белёсом фоне далёких облаков, и даже не понятно – это отдельное облако или просто какое-то сгущение внутри вихря, но внезапно оно увеличилось и превратилось в ярко-белый шар… Ягги перевёл взгляд на вихревое облако, вернулся… а на этом месте уже огромная гора кучевых облаков и рядом появляются новые пятна-облака-горы кучевые а в них возникают-исчезают, вновь возникают… и ещё-ещё и ещё… облака постепенно заполняют всё пространство окна, за которым там, внизу, от горизонта до горизонта, огромный древний город, который возник из ма-аленьких еле заметных пятнышек немногочисленных поселений на бескрайних просторах лесов, полей и рек, среди озёр, морей, и океанов, омывающих берега песчаных и каменных пустынь, раскинувшихся у подножий величественных горных вершин, которые утопают в облаках, протыкая их и достигают заоблачных высот одиноко упирающихся в звёздное пространство Вселенной.
Пятнышки-поселения увеличивались вслед за увеличением количества членов-участников-элементов-людин и постепенно стали соразмерны лесам-морям-пустыням заполнив всё… как бы втекая в границы пространства между лесами и полями отвоёвывая часть их территории…
И в каждом поселении появлялось-образовывалось место-площадь, на которую когда-то съезжались жители со всей округи, что-то продавали, покупали, меняли, общались, веселились и это было самое подходящее пространство для наиболее значимых для всего поселения действий. Здесь указы и законы, здесь суд и расправа, здесь чудеса, здесь духовные центры, здесь торговля… Здесь Базар! Центр энергии поселений, священное пространство. Волны времени накатывают на него, оно сокращается разрушается под этими ударами… но не исчезает.