– Единственное, что я вынес из этого разговора – что все жители Колдуотера скорее всего скрытые алкоголики, – признался я Хопи по пути к его машине.
– Не хотите еще по стаканчику? Бары уже закрыты, но у меня дома припрятана бутылка отличного скотча.
– Я, пожалуй, воздержусь. Миссис Прескотт заявила, что двери ее отеля неукоснительно запираются в десять тридцать вечера. К тому же завтра хочу встать пораньше с утра и все-таки посетить мистера Перри и поверенного Френка Андерсена. А потом отправлюсь в Юрику.
Вернувшись в гостиницу, я позвонил знакомому журналисту Фреду Дорману и спросил его, слышал ли он когда-нибудь о журналисте Хопвелле Леви Бокене из Сан-Франциско.
– Старина Хопи? Из «Кроникл»? Да он легенда в нашем деле. Один из лучших криминальных расследователей, он годами писал и о мафии, и о тонгах, и о городской коррупции. Все гадали, что произойдет раньше – он словит пулю от своих недоброжелателей или все-таки получит «Пулитцера». Но не случилось ни того, ни другого. Правда, ему сейчас лет сто наверное. Говорят, его все-таки выперли на пенсию. Эх, когда я только начинал, то равнялся на Бокена. А как ты с ним познакомился?
– Да выпивали тут в одном баре.
– Ничего себе. Но передавай старику привет, если снова увидишь. Хотя вряд ли он меня вспомнит. Он часом не в маразме?
– Ни капельки, – я положил трубку.
Ах, черт, почти провел меня, старый лис. «Ничего примечательного, заказные статейки…». Сказал бы еще, что писал некрологи или прогноз погоды. И я ведь почти поверил, что он просто безобидный старый пьяница, страдающий на пенсии от скуки и мечтающий помочь ближнему.
А ведь, если подумать, знаки были с самого начала. Это Хопи выловил меня в толпе на площади, а потом прицепился, как клещ, регулярно подкидывая мне собеседников. Вначале Долана, потом мисс Прескотт, наконец Хейсов, ради которых он сам отыскал меня в «Старом Редуте». Сколько еще секретов Колдуотера знал Хопи? Что он сам думал об истории Френка Андерсена, почему испытывал к ней такой интерес?
Теперь я был рад, что провидение и усталость удержали меня от визита к нему домой, где старый проныра наверняка бы выманил у меня все подробности, прикидываясь простачком и подливая своего отличного скотча. Я и так чувствовал, что у меня мозги размякли от джина, зато Хопи наверняка мог пить галлонами, не пьянея.
Проклиная себя за беспечность, а также за то, что расследование, кажется, снова зашло в тупик, я разделся и повалился на гостиничную кровать.
Утро понедельника не принесло ощутимых результатов. Поверенный мистера Андерсена, как и его риелтор заявили, что не имели с клиентом связи в течение последнего полугода. У них у обоих был адрес Андерсена в Юрике, правда телефонный номер совпадал с тем, что дал мне Пит Хейс.
– Я не видел его с марта, – сообщил мне Скотт Куперхилл. – Френк заезжал ко мне в контору, мы уладили последние формальности с наследством и уплатой налога на недвижимость. Выглядел он просто отлично, как какая-то кинозвезда. И я так понял, что проблем с деньгами у него не было. Он оплатил новые надгробия родителям на кладбище, хотел, чтобы я проследил за этим. Я предложил ему обсудить вопрос с преподобным Линкольном, наверное Френк так и сделал, потому что тут же уехал.
По крайней мере, я выяснил, что Андерсен еще показывался в городе в начале года, когда уже начал свою лос-анджелесскую аферу.
Тайлер Перри, риэлтор, был немного больше обеспокоен пропажей клиента.
– Летом тут сновали какие-то застройщики, они были заинтересованы в покупке старых заброшенных домов в районе порта. Возможно, городские власти наконец дадут разрешение, чтобы немного модернизировать этот район, сейчас он, как гниющее бельмо на глазу. Предлагали сущие гроши за дом Андерсенов, но все лучше, чем ничего. Но я так и не смог найти Френка, чтобы обсудить с ним предложение.
Когда я вернулся в «Прескотт Инн», чтобы рассчитаться и забрать свои вещи, Марта заявила, что в мое отсутствие поступил звонок от Монти Фостера. Он сообщал, что будет меня ждать в Юрике в полдень около офиса инспектора по судебному надзору, который вел дело Френка Андерсена.
Я с облегчением покинул Колдуотер и устремился к цивилизации.
– Зачем ты прилетел лично, а не просто продиктовал мне адрес по телефону? – спросил я Монти, когда мы встретились в районе «буквенных улиц» в Роузвуде в Юрике.
