– Не сразу. Френк рассказал мне, что познакомился с парнем, который пролез в «Коул Секьюритиз» и получил доступ, скажем так, к некоторой биржевой информации. Он знал, какие акции начнут резко расти в цене, обеспечивая до восьмисот процентов прибыли в течение полугода. Надо было только их скупать по дешевке и быстро скидывать, пока они не достигли пика роста, чтобы не вызвать волнение рынка. Я изучил все бумаги «Коул Секьюритиз», у них действительно были отличные доходы и довольно рискованная стратегия, как будто они… знали какую-то информацию, но умело ею пользовались. Френк рассказал, что его приятель размещает опционы через подставных лиц, а деньги выплачивает наличными. Так можно избежать налога на доход.
Я вспомнил, что пастор Линкольн сказал про душу делового человека. Абель Темблтон щедро жертвовал городу и церкви, но не упускал случая получить незадекларированный доход. Правда, в конкретном случае деловая жадность взяла верх над деловой осторожностью.
– У Френка были какие-то отложенные деньги, – неуверенно пробормотал Темблтон. – Он дал их своему приятелю, и тот обеспечил его стабильным доходом. Парень даже бросил работу. Сказал, что не нуждается в средствах от продажи дома матери и откажет этим пришлым, которые хотят перестроить район порта. Я подумал, почему бы мне не поучаствовать. Вначале дал Френку тысячу долларов, чтобы он вложил за меня. Не особо думал об этом, но парень позвонил ровно через месяц, привез мне в контору конверт с двадцатью сотнями. Мне это ничего не стоило, и я подумал… почему бы не продолжить. И дал пять кусков.
– И он вернул десять?
– Да, в июне. А потом позвонил через две недели и сказал, что его парень, Ротстейн, задумал крупное дело. Мол, верняк, акции покупать надо немедленно, пока остальные не пронюхали. Сказал, что сам вложил десять тысяч, и уже приценивается к дому в Лос-Анджелесе, собирается жениться…
Берди, внимательно слушавшая рассказ Темблтона, презрительно хмыкнула. Донна Темблтон все это время сидела, уставившись на собственные руки, сцепленные на коленях.
– В итоге я дал ему двадцать пять тысяч, как и сказал. Френк позвонил в конце месяца, сказал, что такой быстрой прибыли не получится, если скидывать большое число акций сразу, то это могут счесть спекуляцией. Но, мол, все идет по плану, и к концу лета мы все получим крупный доход. Я не видел повода ему не верить. Только когда лето кончилось, я заподозрил что-то неладное. В отеле, где он жил, мне сказали, что парень давно съехал. Я сделал пару звонков в Нью-Йорк, и узнал, что Ротстейн вообще не имеет к этому делу никакого отношения…
– Андерсен не оставлял вам номер своей секретарской службы?
– Нет, – удивленно ответил Темблтон. – А у него была такая?
Я подумал, что это логично. Для мальков из Лос-Анджелеса у него была легенда Акселя Ферсена, а для крупной рыбы в лице своего прежнего работодателя и благодетеля он использовал собственное имя и другую сказку. Интересно, сколько же в итоге Андерсен выманил денег? И куда он с ними отправился?
– То есть вы не знали, что за фигурой Ротстейна на самом деле стоит ваш сосед, Гарольд Лиделоф? – спросил Хопи.
– Что?! – взвился Темблтон. – Как это возможно? Откуда вы это взяли?
– У нас есть доказательства. Фотоснимок псевдо-Ротстейна. Благодарите мисс Слокам, она наняла частного детектива.
Я подошел к Темблтону и показал ему фотографию.
– Да, это Гарольд, – сказал он. – Но почему?
– Все довольно логично. Сам Френк Андерсен не мог бы придумать такую схему. Ему бы не хватило ни знаний, ни связей. А Гарольд работал на Уолл-стрит.
– Да, да, – закивал хозяин дома. – Сейчас я понимаю.
– И у вас с Лиделофами была давняя вражда. Вы отняли их бизнес в округе. Вполне логично, что Гарольд в итоге решил с вами лично посчитаться.
– Но где они могли встретиться? Хм, Гарольд вроде бы приезжал сюда пару раз в этом году. Хотя, я не уверен, между нашими домами несколько акров42 леса. И Лиделофы не ходят в нашу церковь.
– А что вы об этом знаете, миссис Темблтон?
– Что? – вскинулась Донна. – Я никогда не вмешивалась в дела мужа. Я… только случайно как-то услышала, как муж и мистер Зельфанд обсуждали после ужина в кабинете какие-то… неприятности с Френком. Когда приносила кофе.
Женщины всегда знают, вспомнил я слова Берди.
– И вы не видели в последний год ни мистера Андерсена, ни мистера Лиделофа?
– Нет… у меня не было повода. Большую часть дня я провожу либо в церкви, либо с сыном. О, Алекс! Почему телефон до сих пор не звонит? Ведь ты же отдал им все деньги? Не пытался обдурить?
– Замолчи, идиотка! Я же сказал, что не буду рисковать собственным сыном!
– Прости, дорогой. Просто Алекс… он все для меня… я умру, если с ним что-то случиться.
– Ну-ну, – снова неловко потрепал Темблтон жену где-то около плеча. – Мы с Марком все сделали правильно. Надо набраться терпения.
– Как похитили малыша? – спросил я.
