– Мы не хотели, чтобы она что-то заподозрила и разнесла весть по всему Колдуотеру, – поддержала его Донна. – Я сказала экономке, что Алекса забрала моя мать, и все в порядке. Я разрешила ей подняться к себе и не спускаться до ужина. Именно поэтому… я не хотела, чтобы вы входили в дом. Боялась, что миссис Кукериц может что-то подслушать, пока не вернется муж.
– Да и кто мог знать, что Алекс пропал? – напирал Темблтон. – Кроме того, кто сам причастен к его похищению!
– Разумно. Вы уверены, что он сказал, что ребенок «у них». Употребил множественное число?
– Да… – Темблтон задумался. – Точно, он сказал «ваш сын у нас».
– Это может быть просто фигурой речи, – вмешался Хопи. – А на самом деле похититель действовал в одиночку. Ведь достаточно было спрятаться в лесу и проследить, как Темблтоны уехали по своим делам, а потом дождаться, пока Александр выйдет играть в сад. Если кто-то знал ваш распорядок дня, это было несложно. А его знает каждый житель Колдуотера. То, что вы приезжаете в контору в половине восьмого, а ваша жена в этот понедельник вызвалась дежурить в церкви. Наверняка многие знали, что будние дни вы обходитесь почти без слуг, а садовник уехал в отпуск.
– Вы подозреваете, что это кто-то из местных?! – ужаснулся Абель Темблтон.
Похоже, до этого мысль, что злой умысел может быть родом из Колдуотера, просто не приходила ему в голову. Видимо, Темблтон считал, что пал жертвой заезжих бандитов, которые наткнулись на особняк богача и решили поживиться.
– Какие требования выдвинул похититель? – спросил я.
– Я должен был взять в банке деньги, сложить их в простой кожаный саквояж без заметных деталей и опознавательных знаков.
– Какую сумму?
– Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос, – неожиданно взбрыкнул Темблтон.
– Какая разница? – удивился я. – Ведь выкуп уже уплачен.
– Предположим… сто тысяч долларов.
– Вы можете достать такую сумму в течение часа?! – чуть не поперхнулся Монти. – Наличными?
– У мистера Темблтона… всегда под рукой есть крупные суммы наличных в банковской ячейке, – пояснил его поверенный. – Это обусловлено особенностями бизнеса, который ведет мистер Темблтон. Здесь нет ничего незаконного.
Я понял. Мистер Темблтон имел склонность периодически снимать деньги со своих счетов, чтобы иметь капитал в обороте, свободном от налогового надзора.
– И что вы должны были сделать с деньгами в саквояже?
– Положить сверху старые газеты. И ровно в два тридцать оставить саквояж под определенной скамьей в нашей церкви.
– В церкви?!
– Да. Я должен был сесть на скамью и убедиться, что рядом нет соседей. Если бы там кто-то сидел, я должен был выбрать ближайшую свободную скамью. Мне было сказано оставить саквояж и немедленно уходить. Но я, естественно, вознес молитву о смирении духа и о том, чтобы Александр вернулся ко мне. Потом вышел из церкви.
– И вы после этого сомневаетесь, что в деле замешан кто-то из города?
– Не понимаю. Конечно, это богохульство, что святое место было избрано для передачи выкупа, но церковь – самое заметное место Колдуотера. В понедельник на утренней литургии там совсем немного прихожан, а группы изучения Писания начинаются только с четырех часов. Но в течение дня любой из жителей может зайти в церковь, побыть наедине с мыслями, вознести краткую молитву или просьбу к Всевышнему…
– Вы не обратили внимание, кто был в это время в церкви?
– Я обратил, – охотно вмешался Зельфанд. – Мистер Темблтон был категорически против вмешательства полиции. Он сказал, что если похитители присутствуют в церкви и заметят кого-либо из работников правоохранительных органов, они могут причинить вред его сыну. Но меня они не знают. Поэтому я зашел в зал следом за мистером Темблтоном и сел на скамью сзади. И потом задержался еще минут на десять, чтобы проследить, что будет после.
– Прекрасно! – поддакнул Хопи. – Я бы сам поступил так же. И что произошло?
– Ну, в церкви было около дюжины человек. Может, чуть меньше.
– Я узнал многих, – быстро вмешался Темблтон. – Уважаемые члены общины, даже двое членов городского совета. Никто не обратил на меня особого внимания, все были погружены в разговор с Господом.
– Это правда, – подтвердил Зельфанд. – Но примерно через десять минут после его ухода один человек встал с переднего ряда и пересел на скамью, где сидел мистер Темблтон. Правда, не на то же самое место, но недалеко от него.
– И что он сделал потом?
– Остался там сидеть. Я не мог слишком пристально его разглядывать, потому что молодой человек вертел головой. Я подумал, что если он и есть похититель или как-то связан с ними, то я рискую привлечь его внимание. А мистер Темблтон определенно хотел этого избежать. Так что я опустил голову, вознес молитву нашему Господу и вышел из церкви.
– Вы сказали «молодой человек»? Как он выглядел?
