Как мы уже помним с прошлых глав, первый десяток лет с «Момента Х» территория стран, за редким исключением, не превышала одного или нескольких городов. Из-за медленного развития административного аппарата огромные территории было невозможно контролировать. Очень не скоро города-государства перед общей угрозой будут формировать Конфедерации и Федерации».
Освальд отвлёкся. Он не мог вспомнить, где в первый раз услышал термин «Момент Х». Это было задолго до того, как он стал профессором. Может, ещё в первые дни? А, может, от братьев по оружию? Как давно это было.
«На современных картах мы до сих пор видим «тёмные пятна». Например, в центральных регионах Северной Америки, лесах Амазонки и Сибири, пустынях Африки и Австралии, или же горных массивах Азии. Это ничейные земли. Никто так и не смог взять их пол контроль в виду особенностей местности и враждебности местного населения. Сколько в этих краях будет бушевать анархия и беззаконие — загадка».
Освальд поднял глаза и взглянул на одну из фотографий на стене. Его верный боевой отряд. Все, кто на ней, ещё не знали, что видятся в последний раз. Кто-то погибнет по глупости в пьяной драке, кого-то не пощадит эпидемия, некоторые так и останутся в армии и рано или поздно не вернутся с боевого задания. Освальд, к своему ужасу, понял, что остался последним. Последним из своего взвода. Такой ли он представлял свою жизнь восемнадцать лет назад, когда возвращался домой? В убогой комнате общежития, живя на нищую зарплату. Один. Ведь все, кого он знал, уже мертвы.
Освальд сжал кулаки и набросился на свёрток. Во все стороны полетели клочки газеты. Вскоре, в руках осталась лишь книга в потрёпанном переплёте. Освальд слишком много сделал, чтобы эта книга оказалось на его столе. Он слышал, что в мире их осталось только две. Остальные систематически уничтожались. Освальд не хотел думать, что когда откроет её, обратного пути уже не будет. Но только она могла пролить свет на историю одного из самых загадочных государств.
«Эрвин Кнут. Этому миру очень не хватает мира», — гласила надпись на переплёте.
Освальд вздохнул и открыл книгу на первой странице.
« Предисловие.
Скорей всего, когда книга будет напечатана, меня уже не будет в живых. Никого, о ком будет моя история, уже не будет в живых. Если каким-то чудом эти строки будут прочитаны, вы, вероятно, зададитесь вопросом: «А что же вы всё это время делали?» Я вам отвечу: «Тоже, что и вы, оказавшись на моём месте». Я поступал так, наивно веря, что служу во благо дела Хартии. Как знаете, прозрение очень болезненно. Слишком поздно я понял, что служу во благо только одному человеку. Я не прошу прощения. Таких, как я, миловать нельзя. Я лишь прошу донести мои слова общественности.
Ave konsyl!
Ave Hartia!»
***
«Заседание в ставке верховного командования от (цифры зачёркнуты).
На заседании присутствовали: господин Гвин, первая леди Элизабет, маршал Эрвин Кнут, командир «Отряда сто тридцать семь» Отто Крюгер, пехотный командующий Вольдемар Каминский, командующий «Керзонен группой» Эрик Блацкович, командующий «Люфт группой» Михаил Левандовский, командующий «Морзе группой» Эрих Дёнец, министр промышленности и армейского снабжения Анджей Ковальчук.
