Едва держась на ногах, участники застолья поднялись. К ним присоединился их любимый господин. Лицо альбиноса было чернее тучи.
— Козырь, — сдерживая гнев, обратился Гвин. С Козырем он дружил с самого детдома.
— Oui, mon general? — от французского каламбура офицерами овладел новый приступ блеяния.
— Вы хоть день можете прожить без бухла?! — игнорируя смех, спросил Гвин.
— Ну чо ты, Холод, — только Козырь мог называть Гвина по тюремной кличке. — Наступление идёт по плану. Через несколько часов их оборона рухнет. А мы поминаем представившихся.
— Вам повода не нужно.
— Расслабься, Холод, — похлопал офицер Гвина по плечу, обдавая того перегаром. — Всё в ажуре.
В этот момент прибежал взъерошенный адъютант.
— Командующий! Седьмой батальон понёс тяжёлые потери и отступает! У нас больше не осталось резервов регулярной пехоты.
— Всё в ажуре?! — заорал Гвин, схватив Козыря за воротник, перекрыв тому воздух. Глаза альбиноса искрились гневом. Адъютант побледнел. Офицер начал задыхаться.
— Передайте… — Козырь собрал остатки воздуха и выпалил. — Передайте штурмовой пехоте… Пусть… Выступает! — лицо офицера становилось синим.
Гвин со всей силы ударил Козыря в солнечное сплетение и откинул. Тот упал, пытаясь справиться с приступом тяжёлого кашля. Остальные офицеры не издавали ни звука, боясь попасть под раздачу.
— Дегенераты. Что здесь, что на юге. Одинаковые. По вам петля плачет!
Гвин резко развернулся и пошел прочь. Вдалеке надвигалась грозовая туча, то и дело сверкая молниями.
***
Штурмовая пехота. В отличие от ничем не примечательной регулярной пехоты вооружалась по последнему слову техники и комплектовалась опытными бойцами. Только тот солдат, что прослужил пол года, проявив исключительную храбрость и доблесть во время выполнения задачи, имел шанс попасть в штурмовую пехоту.
Штурмовики остро требовались на юге и всё же на это направление выделили двести сорок человек, усилив бронетехникой.
Самозарядные гранатомёты, огнемёты, огромное количество осколочных и дымовых гранат, броня из титановых сплавов, способная остановить автоматную пулю. Арсенал можно было перечислять долго. Всё это предстояло испытать на защитниках поместья.
На поляну бросили дымовые гранаты. Громко зашипев, из них вырвалась белая пелена. Словно туман белая дымка закрывала собой лес. Прятала смертельную опасность.
Стало слышно рычание двигателей. Вскоре из дыма выехали несколько БМП. Стальные монстры неумолимо продвигались вперёд, наматывая на гусеницы густую грязь и трупы. Орудия выплёвывали разрывные снаряды, нанося увечья и сея смерть. Защитники старались выцеливать пехоту, но те прятались за техникой. Настал черёд танка сказать своё слово.
— Ну что же, народ, — вздохнул Андрей, глядя в перископ. В ноздрях стоял резкий запах машинного масла. — Наша задача не сложнее игрушки на компе.
— Только там никто не умирал по-настоящему, — ответили снизу.
— Заткнись, и бери правого на прицел. Следующий снаряд бронебойный.
Башня загудела, поворачивая дуло. Андрей опёрся об холодную сталь. Голова ещё гудела после артобстрела. Возле перископа весела фотография. Семья Андрея. Мама, папа и старшая сестра. Ей было девятнадцать лет.
— Не смотрите, — грустно прошептал пацан. — Сейчас послушный ребёнок будет делать ужасные вещи.
— БМП в прицеле! — крикнул наводчик.
— Огонь по моей команде.
Все закрыли уши.
— Огонь!
Танк извергнул из дула адское пламя. Затем оттуда вылетел снаряд и, пролетев несколько сот метров за считанные секунды, улетел в лес.
— Я сделаю вид, что этого не видел, — проговорил Андрей, откашливаясь от пороховых газов, заполонивших рубку.
— Снаряд заряжен, — вскоре доложили внизу.
— Огонь!
БМП вспыхнул как спичка. Несколько пехотинцев позади зацепило огнём и осколками.
— «Следующий!» – сказал заведующий.
БМП принялись обстреливать из орудий башню танка, но не имели ни единого шанса пробить толстую шкуру изголодавшегося по бою хищника. Внутри танка барабанило, как будто во время проливного дождя. Вот только «капли» воочию отправляли на тот свет.
Подбили ещё несколько БМП. Экипажи даже не успевали вылезать. Многотонные махины становились для них братской могилой.
Один раз в башню пустили самонаводящуюся ракету. Сработала защита, пустив на болванку струю огня, тем самым сохранив жизни танкистов.
— Хреново, — выругался Андрей. — Эта штука одноразовая.
Осталась последняя бронемашина. Андрей даже не отдал приказ. Наводчик всё смекнул сам, быстро навёлся и выстрелил.
Попадание. Цель уничтожена.
— Слава тебе Господи, — выдохнул Андрей. — Теперь дело за малым. Погоняем пехоту.
Взглянув в перископ, зрачки пацана расширились. Он увидел, как штурмовики посылали из гранатомёта ещё одну ракету.
— Блядя мать! — визгнул Андрей. — Вылезаем!
Было слишком поздно. Ракету уже навели и запустили. Звонко пролетев над траншеями, та вгрызлась в броню и попала в боекомплект. Танку оторвало башню. Вокруг всё горело. От танкистов остались лишь сгоревшие ошмётки.
— Вот теперь нам придется туго, — сплюнул Алексей, глядя на башню. Она раздавила двоих бедолаг.
— Андрюха, — Вильгельм ещё не осознал случившейся, — что ж ты так.
