— Закат один слушает. Были помехи, — ответил он, надевая наушники и пытаясь подражать голосу покойника. Рома взял бинокль. Снаряд упал точно в поле.
— Отличный выстрел. Попали точно по дому. Продолжайте в том же духе, конец связи.
Рома вздохнул. Кажется, проверили. Ударив по стальному корпусу несколько раз прикладом и удостоверившись, что рация больше не заработает, парень покинул второй этаж.
— Вильгельм, у вас чисто? — крикнул он, спускаясь.
— На первом этаже никого. У тебя порядок?
— Если отбросить подробности — да.
— Отлично. Теперь уходим.
Покидая дом, Вильгельм услышал шуршание в кустах.
— Я проверю, — вызвался Вилли.
Подходя к зарослям, шуршание усилилось. Раздвинув ветки, Вильгельм увидел девочку.
Она была совсем ещё крохой. Лет двенадцати. Несмотря на юный возраст, ей уже выдали форму, ушитую в ногах и руках. Красная повязка давала понять, что Вильгельму нужно сделать. И он это сам понимал. Но Вилли посмотрел в её слезящиеся глаза. Маленький рот шевелил губами, шепча: «Пожалуйста». Внутри что-то ёкнуло. Вильгельм отвёл взгляд. Вокруг девочки лежали котелки для еды. Придя она на несколько минут раньше, её бы уже убили. Но не убьют ли её сейчас?
— Что там, Вилли? — спросил Рома.
Вилли не ответил. Лишь достал Кольт. Девочка зажмурилась. Вильгельм сделал несколько выстрелов.
— Беги, — шикнул Вильгельм.
Девочка скрылась в зарослях.
— Спасибо, — едва услышал Вилли.
— Кто там был? — спросил Рома.
— Заяц, — ответил Вильгельм, избегая его взгляда.
***
— Парни! Чёртов лес. Куда же они пошли?
Саманта спряталась за сосной, пытаясь успокоить дыхание. Сердце билось так громко, что казалось будто стук мог услышать хартиец. Руки тряслись. Адреналин зашкаливал. И тут её осенило.
«Нож!»
Нащупав заплетающимся пальцами выпуклую рукоять, Саманта вытянула клинок из ножен. Острое лезвие переливалось в лучах. Армейский нож мог свалить любого. Требовался лишь меткий удар. Вот только она была не готова. Как назло в этот момент проснулась совесть.
«Неужели ты отнимешь чью-то жизнь? Готова ли ты причинить кому-то боль и страдание?»
Саманта заглушила её голос. В конце концов сейчас все убивают ради кого-то. Так почему она должна стать исключением?
«Я убью его. Ради раненых ребят. Ради детей. Ради тех, кто сейчас сражается. Ради Лёши. Никто другой сейчас не может. Только я».
Рядом хрустнула ветка. Солдат был совсем близко.
Громко закричав, Саманта бросилась на него с ножом наперевес. Парень даже не успел направить автомат, как его свалили и всадили нож прямо в сердце. Оно ещё несколько раз стукнуло, отдавая вибрацией по рукояти. Солдат закатил глаза и затих.
— Прости, — прошептала Саманта и закрыла ладонью глаза мертвецу. — По-другому нельзя.
Ей внезапно стало жалко убитого. Возможно, его ждали дома? Или его ищут товарищи? К горлу подкатил ком. Стало невыносимо паршиво.
«Лёша. Ты же меня готовил для этого момента. Верно?»
***
— Что с вами стряслось? — спросил Алексей Вильгельма. Вилли тащил на себе раненого Рому и едва донёс до траншеи. — И где остальные?
— Убиты, — отрезал Вильгельм, аккуратно снимая Рому с плеча. Тот тяжело дышал, держась за живот. — На обратном пути наткнулись на отряд. Оторвались только мы.
Рому унесли. Вильгельм лишь грустно смотрел ему в след.
— Сколько нас осталось? — спросил Вильгельм.
— Половина. Много кого покосила артиллерия. Остальные гибнут во время отражения атак. Штрафников у них было немного, так что шлют теперь пехоту. Но пулемёт и Алиса пока их сдерживают. Танк ещё не стрелял. Ждёт технику.
— Хорошо, — Вильгельм слушал его словно из-под толщи воды. Нервы уже были на пределе. — Готовимся к следующей волне.
Вильгельм не мог поверить, что он целый год здесь жил. Настолько изменилась местность. Земля от огромного количества воронок стала похожа на поверхность Луны. Стёкла в домах выбило. Одна из стен рухнула, обнажив внутренности дома.
Вилли закурил. Сигареты — единственная причина почему он ещё не рехнулся. Многие тоже курили, поднимая над позициями серое облачко дыма. В воздухе чувствовалось дыхание смерти. Любой мог в следующую секунду встретиться с ней.
Прицел оптики свёлся на голове Вильгельма. Стрелок мог разглядеть каждую родинку, ямочку и царапину на облике своей цели. Огонёк на сигарете то потухал, то разгорался с новой силой. Сейчас Вилли был похож на сплошной сгусток напряжения.
Выстрел. Вспышка. Удар грома.
Сигарету словно ветром сдуло, оставив в пальцах лишь фильтр. Вильгельм рефлекторно пригнулся.
— Дерьмо! Снайпер! — зрачки сузились до предела. Вилли откинул окурок, будто тот заражён проказой.
— Вижу его, — Алиса перезарядила винтовку и определила по вспышке местонахождение стрелка. — Неплохо спрятался. Но ничего.
«Не ревную я к другой,
Так это перемелится.
Всё равно ты будешь мой,
Никуда не денешься».
Выстрел. Вспышка. Удар грома.
Перезарядка.
***
— Поднимем тост за нашего великого господина! За Гвина! — выкрикнул штабной офицер в пьяном угаре.
Его поддержали дружным криком, больше похожим на блеяние баранов. Зазвенели гранёные стаканы.
— Смирно! — рявкнул офицер.
