— И мое желание, — шепотом повторяет мои слова Холодильник и прижимается губами к моему виску. — Что ж… Любой твой каприз…
— Любой? Точно? — отстраняюсь я. — Тогда у меня три!
— Хорошо! Начинай заказывать, — Холодильник снова обнимает меня, теперь за талию. — Буду твоей золотой рыбкой!
— О! — иронизирую я, подрагивая в его руках. — Мне кажется, на стрекозу рыбу не ловят.
— Крупную ловят, — доверительно сообщает Холодильник, согревая дыханием мое ухо. — У тебя сейчас глаза цвета ее крыльев.
— Аметистовые? — недоверчиво спрашиваю я. — Бывают такие глаза?
— У тебя же есть, — отвечает он. — Так что за желания?
— Первое — Евгений, — сообщаю я. — Убери от меня охрану. Пожалуйста.
— Нет! — мгновенно и категорично отрезает Холодильник.
— Пожалуйста, — повторяю я, складывая ладони на его плечи.
Он наклоняет голову и прижимается щекой к тыльной стороне моей левой ладони.
— Хорошо, — сквозь зубы соглашается он. — Я уберу Евгения.
— По-настоящему? Обещаешь? — не верю я. — Евгений не будет прятаться за деревьями? Ползти по траве?
— Обещаю, — улыбается Холодильник. — Ползти не будет.
— Спасибо! — радуюсь я первой маленькой победе. Хотя… Евгений такой не маленький, что победа, похоже, большая. Теперь мне понадобится вся моя смелость. — Мои наряды. Я хочу одеваться так, как хочу.
— В фиолетовую юбку, платье Чикаго и костюм Русалочки? — рычит Холодильник, резко и крепко прижав меня к себе.
— Ты помнишь все мои наряды? — задыхаясь от крепости объятий удивляюсь я.
— Такое забудешь! — губы Холодильника прижимаются к моей шее. — Как вспомню, температура тела поднимается до гриппозной.
— С юбкой я переборщила, — признаю я, подрагивая от ощущения его губ на своей шее. — Но вкус у меня есть. Тебе все понравится…
— Обещаешь? — теперь этим словом пользуется Холодильник.
— Тебе нравится мой сегодняшний наряд? — спрашиваю я, освобождаясь от объятий и медленно поворачиваясь кругом.
— Ты великолепно выглядишь! — выдыхает он.
— Есть претензии к фасону, цвету, длине? — улыбаюсь я.
— Нет, Стрекоза! — он снова ловит меня сильными руками. — Сегодня претензий нет!
— И не будет больше! — клянусь я, обнимая его за шею.
Холодильник замирает надолго, словно мы с ним играем в игру "Морская фигура, замри!". Потом берет мое лицо в руки и целует в переносицу.
— Хо-ро-шо, — по слогам проговаривает ответ Холодильник. — Ты же уже выбросила ту юбку?
— Нет, но сегодня выброшу! — смеюсь я. — Могу отдать тебе, сам выбросишь.
— Отдай! — хрипло соглашается Холодильник.
— Вот придешь ко мне готовить обед, тогда и заберешь, — говорю я. Холодильник наклоняет голову набок, и я опять мысленно сравниваю его с большой и умной собакой.
— Хочу понять, в чем подвох? — недоверчиво спрашивает мужчина. — Если первые два — это твои желания, то третье явно мое.
— И мое тоже, — говорю я, видя, как недоверие в глазах Холодильника сменяется чистым, ничем не разбавленным восторгом и… страстью.
Нервно сглатываю и делаю шаг назад.
— Только обед! — выставляю руки вперед. — И ничего больше!
— А завтрак? — тут же наступает он.
— Не торопись, — сопротивляюсь я и говорю, уходя из кабинета. — Пока сговоримся на обедах.
— Ты сегодня какая-то другая, — задумчиво говорит мне Димка, когда мы работаем с ним над проектом для Ирины Тарасовой. — Рассыпчатая, расплывчатая, туманная… Куда полетела?
Куда-куда? В обеденный перерыв!
— Салат Нисуаз. Говядина по-бургунски, — оглашает меню Холодильник, ставя на мой кухонный стол пакеты с продуктами. — Только чур… сегодня не помогаешь… Одно членовредительство, а не помощь.
— Вот уж… — обиженно ворчу я. — Это был порез бумагой, а не членовредительство!
— Сиди! — мягко, но настойчиво усаживает меня на стул Холодильник. — Так будет безопаснее.
— Спасибо, что не отдал команду "Сидеть!" — нахально отвечаю я, вздернув подбородок.
Холодильник, усмехнувшись, целует меня в кончик носа:
— Пожалуйста!
Первый раз в жизни я сижу на кухне и завороженно смотрю, как мужчина готовит. И это не мой отец.
Холодильник моет овощи, нарезает их, колдует над грибами и мясом, отваривает картофель и спаржевую фасоль. взбивает венчиком соус для салата, заваривает соус для говядины на красном вине. Это смотрится как волшебный ритуал, некое священнодействие…
Мы обедаем долго, заполняя время обсуждением рецептов приготовленного.
— Надо работать… — напоминаю я, глядя на него, его губы, что-то произносящие, но почти ничего не понимаю. Мне приятно и тревожно одновременно. Вот сейчас губы Холодильника, по-моему, велели мне открыть рот. Наваждение… Трясу головой, освобождаясь от видения.
— Открой рот! — мягко просит Холодильник. Значит, не показалось…
Вместо того, чтобы возмутиться, послушно открываю рот, и Холодильник, ловко нацепив на вилку крохотный шампиньон, отправляет его в мой рот. Глотаю ароматный гриб. выкупанный в винном соусе, и закрываю глаза от удовольствия.
— Ты превосходный повар! — искренне хвалю я Холодильника. — Может быть, ты зря отказался от этого направления бизнеса?
