Абрахам мог только роптать на своего бога за то, что все эти испытания выпали именно ему, его народу, в это проклятое время... Он молил Данана изо всех сил о милости к своей несчастной стране, но Данан молчал, и миэль чувствовал, как гаснет в его душе огонь веры.
Темный все-таки решился отправить к Лерми посланника -- предложение о мире старому генералу повез один из предателей-баронов в сопровождении отряда имперцев. Одним баронам Темный благоразумно не доверял.
Эх, хватило бы ему еще благоразумия на то, чтобы не затевать неосуществимую затею. Но нет, этот... прости Господи, даже не подумал отправить вместе с послом своих чудищ. На всякий случай...
Разумеется, они закономерно получили вместо ответа головы неудачливых посланников. "И так будет со всеми изменниками", - грозило издевательское и полное оскорбительных, пусть и нелишенных правоты, насмешек письмо старого генерала. Темный, как показалось Абрахаму, отчего-то расстроился.
Странно, если он не предполагал результат своей глупости -- несмотря на все увещевания -- то отчего он отправил одного из баронов, а не кого-нибудь из своих приближенных?
Ах, нитрианцам будет легче договориться между собой? Баронам тут еще жить? Жест доброй воли? Ну, конечно...
И все-таки немного жаль, что миру не бывать...
Начало неотвратимой войны все приближалось. Темный, становившийся все недовольнее день ото дня, метался по спешно образованным гарнизонам и лагерям своей армии, собирал своих бессмертных военачальников, пытался организовать логистику предстоящей кампании.
Абрахам одно время считал, что Темный в неразумии своем сам собирается возглавить свое войско, но тот поручил это одному из своих полководцев.
Абрахам также думал, что Темный отправит на поля сражений своих тварей -- старик представлял, какая бойня ждет заблудших детей Данана, ему каждую ночь снились кровавые кошмары - но нет, Темный решил по-другому.
Бароны, перешедшие на его сторону, часть наиболее жестоких и наименее дисциплинированных отрядов дикарей из бывшей темной империи, кое-какие полки перебежчиков из армии покойного Дагмара... Почти никаких магов, никаких тварей или орков, никаких гоблинов с их причудливыми, но смертоносными военными машинами.
Да, численно армии примерно равны, да, по старинным преданиям, военачальник Темного не раз одерживал победу на поле брани, но... Но это же какая-то каша из неслаженных частей -- они даже совместных учений не проводили -- какой-то сброд. У Абрахама складывалось впечатление, что он что-то вновь упускает, что в чем-то он крупно просчитался. Миэль искренне не понимал, чего Темный хочет добиться своими действиями? Неужто он и впрямь думает, что его полководец сможет победить... с этим?
Зря. Лерми всегда был одним из лучших нитрианских генералов, да еще и личным другом убитого Дагмара. Он не отступит и не простит, да и талантом не обделен. Его армия почти полностью состоит из ветеранов многочисленных кампании, и всегда есть шанс, что остальные нобили страны предпочтут встать под знамена освободителя.
Или Абрахам опять ошибается, и Темный просто хочет избавиться от балласта? Иначе чем объяснить его выбор?
День, когда отданный эльфийским коллегой талисман перестал работать, случился гораздо раньше, чем Кир рассчитывал. Но он мгновенно понял, когда это все-таки произошло. Это походило на мгновенное переключение -- просто раз, и в голове словно щелкнула какая-то лампочка, все стало видеться в совсем другом свете.
Ему казалось, что его окружают ублюдки, трусы, предатели, лизоблюды, шлюхи... В принципе, оно все так и было. Если утрировать, конечно.
Кир тщетно пытался ощутить что-либо, кроме иссушающей злобы и черной тяжелой ненависти ко всем и вся, и не мог. Ему было плохо, и он хотел, чтобы плохо было всем.
Он словно тонул в мареве ярости, полностью захватившем его разум, глаза будто застилала пелена безумия. Остановило его, как ни странно, понимание того, что никто его безумию и подумал не удивиться.
Они все знали! Знали и ждали! Ждали, пока он окончательно не сдастся, знали все с самого начала. И тут он вновь ощутил безумную ярость -- хрен им всем, он не сломается. Плевать, он не будет карикатурной фигурой из дурацких фантастических книжек!
Он так и не стал полностью прежним -- он продолжал чувствовать только ненависть и злость, но теперь к этому прибавилось еще и глупое упрямство. Кир чисто из принципа не собирался поддаваться Тьме.
Ко всему прочему, началась очередная война.
Война, которую Кир изо всех сил пытался если не избежать, то хотя бы оттянуть. Война, которую он, если не кривить душой, ждал с почти нетерпением, как раньше ждал только сложные операции и свидания с понравившимися девушками.
Все, откровенно, было безнадежно.
- Жизнь - боль, Кирочка, - в один из дней в конце бесконечной осени насмешливо заявила ему Леська. Они недавно получили "ответ" от Лерми, и Кир злился уже по этому поводу.
Ему захотелось ее убить.
