Он подошёл к книжной полке, достал альбом с детскими фотографиями Сэм – и аккуратно извлёк из щели под обложкой сложенную вшестеро бумажку. На ней оказался примитивный план города. Чем-то он напоминал старую карту, которую удалось заполучить Кэндл от информатора в архиве, но с одним отличием: часовой башни не было.
Вместо неё по площади расползался тот самый уродливый небоскрёб.
– Вот из-за этого проекта, экопарк и высотный бизнес-центр, твой отец и влез в очень нехорошие делишки, дружок, – немного виновато произнёс Джин, внимательно наблюдая за реакцией Моргана.
«Держать лицо. Я должен держать лицо».
– И он был задуман ещё двадцать лет назад? То есть восемнадцать, – хладнокровно уточнил Морган. Внутренности словно кто-то выкручивал, как сырое бельё, – жутковатая смесь гнева, разочарования, тоски. – Что-то не верится.
– А придётся поверить, – нехорошо улыбнулся Джин. – Только Сэм говорит, что раньше был не «экопарк», а что-то вроде тематического парка ужасов. Аттракционы, пластиковые скелеты, настоящие трупы в фундаменте… Откуда ты узнал о плане, кстати? И не надо говорить, что видишь его впервые.
– Не буду, – беспечно улыбнулся Морган. Губы онемели от перца чили на гренках.
Он рассказал, что успел выяснить, стараясь избегать даже малейших намёков на тени и другой город. Из-за этого история изобиловала дырами, но на сей раз Джин, кажется, списал всё на волнение и ничего не заметил.
А Морган говорил – и продолжал размышлять.
Сопоставлять.
Конечно, пасьянс у Джина не сходился. Опытный детектив никак не мог понять, зачем сперва убивать одного влиятельного политика, а затем втягивать в тёмные делишки другого, чтобы построить какие-то аттракционы. По его мнению, вся эта авантюра с отбором земель сперва в городской фонд, а затем продажей на закрытом аукционе, и яйца выеденного не стоила – в Форесте хватало пустошей и свободных территорий, взять хоть тот же старый госпиталь. Однако Джин и не подозревал о том, что слишком хорошо знал Морган.
«Тени. Дело в них. И только».
Теперь уже было ясно как день: за проектом стояли именно тени, а Кристин была их… эмиссаром? Доверенным лицом? Хозяйкой? И они желали заполучить не просто какой-то пустырь, а именно что Часовую площадь и сокровенное место прямо за ней. А после того как Шасс-Маре поведала о разломах, сомнений у Моргана не осталось: если пройтись по городу и сверить план застройки с «тонкими местами», то границы наверняка совпадут.
Когда рассказ подошёл к концу, навалилась тишина – вязкая, тяжёлая, невыносимо плотная.
– Джин, – произнёс наконец Морган, словно преодолевая чудовищное давление воды. – У меня к тебе просьба. Найди хоть какую-нибудь информацию о двух… людях. – Пауза была едва заметной, и вряд ли бы тот, кто не знал о настоящем положении вещей, придал бы ей большое значение. – Первый человек – Дэрри О'Коннор. На вид лет семьдесят-восемьдесят, пишет мемуары и истории о старом Форесте. У него есть… однофамилец или родственник, а возможно, оригинал – то есть тот, у кого он позаимствовал имя. Журналист, умерший много лет назад… Второй, точнее, вторая – некая Кристин. Она присутствует на всех светских мероприятиях, замешана в делах фонда «Новый мир». Такая… бесцветная личность, – с трудом подавил он новый приступ тошноты.
Живая фунчоза весьма некстати воскресла в памяти.
– Понял, – кивнул детектив. – Ещё что-то сообщить о них можешь?
Морган покачал головой:
– Нет. Только предупредить. Ради всех святых, не суйся к Кристин напрямую, она очень опасна. И О'Коннор, вероятно, тоже, – добавил он, сообразив, что старик мог быть связан с часовщиком. – Я даже не знаю, кто опаснее, – вынужденно признался Морган. – Может, я вообще зря тебя об этом прошу.
– Сэм? – выгнул брови Джин. Она подняла руки:
– Ясно, ясно. Не лезть в разборки больших мальчиков. Как всегда, ничего сложного, понадобятся информаторы из числа репортёров – обращайтесь, – пожала плечами она и вдруг бросила на Моргана тёмный, пронзительный взгляд: – Скажи… Ты ведь найдёшь того, кто виновен в смерти дяди Гарри?
– Я постараюсь, – солгал Морган.
Он отнюдь не был уверен в том, что тени удастся привлечь к ответу.
До чая Сэм так и не добралась. Она сходила в погреб, принесла бутылку вина, подаренную Диланом на прошлое Рождество, потом выпила два бокала и благополучно уснула на диване, обнимая коробку с нотами. Провожать гостя пришлось Джину.
– Спасибо, – негромко произнёс Морган, глядя на мельтешение снега над рекой. Боковое стекло было опущено, и дым от сигареты Джина тянулся в салон против всех законов физики. – Не только за машину.
– Чего там, – отмахнулся детектив. На вдохе сигарета коротко вспыхнула красноватым на конце, почти как искра Чи. – Я при Сэм не хотел говорить, но теперь скажу. Ты-то ведь понимаешь, у кого при таком раскладе был железный мотив для убийства, да?
