Город гудел. Крики, вспышки фотоаппаратов, ржание лошадей и сигналы автомобилей. Событие поистине мирового масштаба должно произойти совсем скоро. Уильяму и Джонатану удалось пробиться через толпу к билетному контролю. Людей было так много, что нельзя в достаточной степени рассмотреть хоть одного из них, к тому же обзор перекрывали огромные поля шляп богатых дам. Уильям суетился, он всё время проверял, на месте ли билет, а Джонатан пытался выглядеть как можно более презентабельно. Вдруг, в глубине толпы он заметил очень высокого человека. “Знакомое лицо” — подумал Келли. Пара секунд и он узнал его. Убийца ткнул Уильяма локтем.
— Смотри.
— Да куда?
— Вон на того огромного человека-маяка.
— Да это же…
— Артур. Вот только что он, чёрт побери, тут делает? Он просто не мог выйти на наш след. Разве что Билл рассказал.
— А где же тогда полицейские? Компания Артура заняла бы половину порта.
— Верно, он здесь один. И выглядит отнюдь не агрессивно, — Джонатан прищурился.
— Не смотри на него. Он стоит в толпе, хорошо, что не среди пассажиров. Это значит, когда мы поднимемся на борт, то будем спасены от Скотланд-Ярда. Очередь двигается, не отставай.
Очередь, хоть и медленно, но действительно двигалась. Огромные дамские шляпы вовсе загородили обзор. Артур же постоянно крутился и был каким-то потерянным. Он явно кого-то искал. Наконец, пришёл черёд беглецов от полиции предъявлять билеты. Всё прошло гладко, крайне быстро, гораздо быстрее, чем у остальных пассажиров, что Джонатан никак не мог объяснить. Резкий прилив кислорода, вызванный уменьшением людей поблизости, вскружил Осмонду и Келли головы. Они даже не сразу поняли, что уже на борту. Теперь пассажиров можно рассмотреть поподробнее: все мужчины в пальто элитных производителей, женщины — в платьях. Уильям никогда не видел подобных людей. В Брайтоне все были простыми и открытыми. А здесь за каждым могло скрываться такое, о чем побоялся бы подумать даже Джонатан. Все они искусственно созданы в условиях, о которых молодой полицейский даже не подозревал. Так называемые сливки общества. Большинство из них были богаты от рождения. Они не знали настоящего горя, настоящей дружбы и любви. Всё в их жизни было игрушечным, да и к окружающим они относились как к игрушкам. Они так наигранно улыбались друг другу, изображая из себя интеллигенцию. Даже дамы, улыбаясь своим ухажёрам, были совершенно не искренни. Их платья, уходившие в самый пол, в большинстве своём украшены перьями экзотических птиц. Они активно демонстрировали эти перья, неестественно выставляя грудь вперёд. Каждый мужчина пытался показать остальным, что именно он здесь самый влиятельный, богатый и уважаемый. Большинство, судя по всему, пыталось донести это до остальных путём раскуривания сигар, мол чем толще сигара — тем выше положение её владельца.
Уильям обернулся, чтобы убедиться, что с другой стороны ситуация ничем не лучше. Вот только она была совершенно иной: карма корабля отделялась толстенной стальной решёткой, которая отделяла “людей” от “скота”. Пока этот портал в мир рабочих открыт, можно лицезреть ужасное положение бедолаг из третьего класса. Они были ужасно грязными, и каждый из них, в отличии от “людей”, пытался обособиться от остальных. К слову, деление началось с самого начала: пассажиров третьего класса запускали на корабль отдельно от остальных, причём они должны были пройти обязательную медицинскую проверку, которая отсекла много людей. Уильям заметил среди них женщину, у которой, по всей видимости, уже что-то украли. Она неистово бегала и расспрашивала всех о пропаже. Только от неё постоянно отворачивались.
— Корабль крайностей, — сказал полицейский. — Одни богачи, хозяева мира, другие — жертвы, пытающиеся жить в этом же мире, не мешая хозяевам. А кто же тогда мы?
— Мы можем отнести себя к первым. Ведь билеты это позволяют. Главное: влиться в коллектив этих самых хозяев. Как хочешь, а я поспешу присоединиться к ним. Идём.
Им навстречу двигались многочисленные леди и джентльмены. Джонатан улыбался каждому проходящему рядом пассажиру, в надежде завести выгодное знакомство. Обычно ему улыбались в ответ, но это ничего не значило.
— Смотри, — Уильям показал на усатого мужчину. — Он ругался с кассиром, когда мы покупали билеты. Возможно стоит с ним поговорить?
Джонатан молча направился к нему. Мужчина был в окружении таких же господинов, как и он сам. Его лицо пыталось выражать эмоции, чтобы соответствовать дружеской обстановке, но не могло.
— Ах, я помню вас, — мужчина увидел их и оторвался от своей компании. — Кажется наше первое знакомство не задалось. Прошу прощения. Я полковник Арчибальд Грейси четвёртый.
— Я Уильям Осмонд… первый.
— Джонатан Кросби… единственный.
— Приятно познакомиться, господа. Вы уже успели побывать в местном ресторане? Нет? Крайне интересное место, рекомендую заглянуть туда как можно скорее. А сейчас прошу ещё раз меня простить, но мне нужно вернуться к товарищам. Мы с вами ещё обязательно побеседуем. Удачного плавания.
— Вам тоже.
Полковник отошёл.
