Толпа глушила все звуки, которыми был насыщен порт. Однако она не смогла заглушить звук лопающихся стальных тросов, которые держали пароход “Нью-Йорк”. Огромный корабль стал приближался к Титанику, радостные вопли толпы переросли в крики паники. Буксиры тут же поспешили поймать “Нью-Йорк”. Чудо человеческой мысли, закованное в металл, способное покорить мир и показать океану, что теперь человек властен над ним, стояло на пороге поражения обычной глупости и отсутствию предусмотрительности. Маленькие буксиры по очереди закидывали тросы на палубу парохода. Всё скрипело, трещало, а корабль всё приближался. Маленьким портовым помощникам всё же удалось остановить неминуемую гибель “Титаника” всего в паре дюймов от борта. Крики паники вновь превратились в радостное ликование. Все аплодировали. Никто даже не задумался: что же это было? стоит ли этого опасаться? Нет, все были в восторге. Словно это была часть шоу, запланированное представление. Но это не так. Всё случившееся — ошибка, неточность, упущение. Вина за это целиком и полностью лежит на людях, которые руководят процессом. А может это знак свыше? “Титаник” плыл именно в Нью-Йорк, а сейчас корабль с таким же названием чуть не отправил его на дно в самом начале пути. Возможно, если бы пароходы столкнулись сейчас, то можно было бы избежать ужасных событий, которые произойдут в скором будущем. Так или иначе, никто не придал случившемуся значения. Кроме Уильяма. Он исподлобья посмотрел на Джонатана.
— Матросские стереотипы, говоришь?
3.
День тянулся крайне медленно. Джонатан подозревал, что плавание есть процесс скучный и неторопливый, но не настолько же. На корабле хватало светских увеселений: можно было вкусно поесть, потанцевать, искупаться в бассейне, почитать книгу в библиотеке, отправить телеграмму на сушу и даже позаниматься в тренажёрном зале. Всё это совершенно не интересовало убийцу, тем более, что его не привыкший к качке организм так и норовил избавиться от того небольшого объема пищи, имевшегося в желудке. Хоть Джонатан и не поддавался, с каждым приступом держаться становилось всё труднее. Уильям же решил сполна насладиться всем имеющимся на корабле. Сложно было представить, где он находится именно в этот момент. Что касается маршрута: путь лежал в Шербур, что во Франции, где одни господа должны были сойти, а другие подняться на борт. Далее в Квинстаун, Ирландия.
Во время одного из рвотных порывов Джонатан по своему обыкновению подошёл к краю палубы, чтобы в случае поражения не быть высмеянным всеми пассажирами. В этот раз к нему пристроился мужчина с седой бородой. Он похлопал Келли по спине и дружелюбно произнёс:
— Плавание началось совсем недавно, а вы, я смотрю, уже сполна оценили здешнюю кухню.
— Это не из-за кухни. И не нужно тут стоять. Уходите. — борясь с кашлем проговорил Джонатан.
— Вы же понимаете, что я не уйду. Я лишь подожду, когда съеденная вами еда одержит верх, тогда вы, так сказать “протрезвеете”, и мы сможем спокойно побеседовать.
В ответ он услышал отвратительный звук, после которого послышался тихий плеск воды за бортом.
Келли вздохнул.
— Вот теперь, здравствуйте, — внушительные усы и борода мужчины зашевелились, они прятали под собой улыбку.
— Я не желаю с вами разговаривать, — отрезал Джонатан.
— Знаю. Но тем не менее, я бы хотел спросить, что такой, как вы, делает на Титанике?
Что вы имеете ввиду?
Мужчина с густыми бровями и большим мягким носом вновь улыбнулся.
— Вы меня прекрасно поняли. Третий класс бежит из Англии. За работой, за мнимым счастьем, не важно. Вы ведь явно не из них. Второй класс я бы тоже не рассматривал, такое пальто просто не может иметь человек среднего класса. Кстати, не жарковато ли для такой погоды? Остаётся первый класс. Вот только я лично знаком или хотя бы слышал о каждом его представителе. Кто же вы?
— Я предприниматель. Из Лондона. У меня свой металлургический завод в Уайтчепеле, — немного остыв пояснил Келли.
— Странно, я думал, что в Уайтчепеле живут только, прошу прощения, проститутки и бандиты. Которые, к слову, весьма довольны соседством друг с другом.
— До недавнего времени так и было. Все изменилось… дважды.
— Не понимаю.
— Люди могут меняться, сэр, хоть и делают это с большим трудом. Жители Уайтчепела смогли измениться, не без помощи, конечно. Им хватило сил изгнать, как вы сказали, проституток и бандитов. Теперь это хороший район.
— Сильно сомневаюсь. Я не знаю вашего имени.
— Джонатан Кросби.
— Уильям Томас Стед, к вашим услугам.
— Ещё один Уильям…
— Прошу прощения?
Убийца посмотрел на горизонт. Уже виднелась суша, виднелась Франция.
— Чем вы занимаетесь, мистер Стед? Я уверен, что слышал ваше имя ранее.
— Я журналист. По просьбе президента США я должен принять участие в мирном конгрессе, но думаю, это не очень интересно директору металлургического завода, — улыбнулся Стед. — Расскажите лучше, что же вас вынудило сесть на корабль.
