А теперь вернемся к Цзян Пину. Вместе с Аи Ху он направился в Хугуан. Надобно сказать, что Маленький Храбрец слово свое сдержал и в один раз больше трех чашек вина не пил. Они добрались до Жукоу и наняли лодку с двумя гребцами. Хозяина лодки звали Фу Сань.
После полудня Фу Сань вдруг забеспокоился.
– Надо бы укрыться, надвигается буря.
Лодочники быстрее заработали шестами и погнали лодку к видневшейся неподалеку скале, напоминавшей очертаниями голову гуся. Приплыли в залив, лодку поставили на якорь, подкрепились. Незаметно наступил вечер, но бури не было, даже ветерок не дул. Цзян Пину показалось, что лодочник нарочно сказал про бурю, и он насторожился, но в это время что-то засвистело пронзительно и резко, будто десять тысяч человек задули в тысячи свирелей, лодка запрыгала, закачалась из стороны в сторону. Поднялась буря. Но очень скоро ветер стих, небо стало ясным. Взошла луна. Цзян Пину не хотелось спать, и он сидел на носу лодки, наслаждаясь красотой ночи, как вдруг тишину нарушил приглушенный крик:
– Спасите! Спасите!
Цзян Пин посмотрел на северо-запад и различил мерцающий вдали огонек. Он снял сандалии и, как был, в одежде, прыгнул в воду. Проплыл немного и увидел человека, которого течение несло навстречу. Цзян Пин схватил его за волосы и поплыл к берегу. К счастью, бедняга недолго пробыл под водой и сразу пришел в себя. Это оказался старик. Узнав, что старика зовут Лэй Чжэнь, Цзян Пин спросил:
– Приближенный Сянъянского князя Лэй Ин, случайно, не доводится вам родственником?
– Это мой сын, – отвечал старик. – А откуда вы его знаете?
– Так, слышал о нем от людей. Правда, видеться не приходилось. Позвольте узнать, почтенный, где вы живете?
– Живу я в деревушке Бабаоцунь, в двух с половиной ли от ямыня Сянъянского князя. Дочка вышла за бедняка, так вот собрал кое-что из одежды, нанял лодку и поехал ее навестить. А лодочники злодеями оказались. Завели лодку в залив, слугу моего убили и меня хотели прикончить. Но мне удалось прыгнуть в воду. Что было дальше – не помню.
– Лодка, я думаю, еще здесь, – сказал Цзян Пин. – Подождите, почтенный, я погляжу, что там с вашими вещами.
Цзян Пин нырнул и через мгновение был возле лодки. Оттуда до него донеслись голоса:
– Открывай короб, посмотрим. Должно быть, в нем что-то интересное.
Цзян Пин ухватился за борт лодки, вскочил на палубу и крикнул:
– Негодяи! Интересное ищете, а что человек из-за вас в беду попал – вам дела нет!
Тут из каюты выскочил разбойник по имени Ми Ци. Не дав ему опомниться, Цзян Пин пнул его ногой. Разбойник потерял равновесие и со всего размаху шлепнулся, выронив меч, который оказался в руках у Цзян Пина. Еще миг, и разбойник остался лежать бездыханным. Второй злодей, который прозывался Ми Сань, с криком бросился в воду прямо через окошко. Цзян Пин прыгнул следом, поймал его за ноги, втащил в лодку и крепко связал. После вернулся на берег и переправил в лодку старика.
– Не бойтесь, – сказал ему Цзян Пин, – негодяй крепко связан. На всякий случай, когда очнется, пригрозите ему мечом. А как только рассветет, наймете другую лодку.
Цзян Пин прыгнул в воду и поплыл к заливу, но его лодка исчезла. Пришлось Цзян Пину вернуться к старику.
Аи Ху между тем проснулся, увидел, что Цзян Пина нет, и выскочил из каюты:
– Где дядюшка? – закричал он.
– Откуда мне знать? – пожал плечами Фу Сань. – Он же спал вместе с вами в каюте.
Заметив стоявшие на носу лодки сандалии, Аи Ху сжал кулаки.
– Это вы, негодяи, его сбросили в воду?
– Не горячитесь, молодой господин, никто не собирался топить вашего дядю. Он сам прыгнул в воду. Иначе его сандалии не стояли бы сейчас здесь на носу.
На этом разговор и окончился. Вскоре лодка причалила к берегу.
– Выходите, молодой господин, приехали! – крикнул Фу Сань.
Маленький Храбрец молча сунул за пазуху кошелек, вскинул на плечо узел, спрыгнул на берег и, не оглядываясь, зашагал прочь.
О том, что произошло с нашими героями дальше, вы узнаете из следующей главы.
Печальный, брел Аи Ху по дороге, он был уверен, что Цзян Пина нет в живых. Ведь недаром говорит пословица: «Кто не скачет верхом, тот не падает. Кто не плывет по реке, тот не тонет».
А Цзян Пин, хоть и мастер плавать, мог утонуть. Разве мало смелых и ловких людей захлебнулось в обыкновенной канаве? А может, дядюшка и в самом деле вздумал половить рыбу? Так, переходя от радостных мыслей к печальным, Аи Ху то плакал, то смеялся. Прохожие принимали его за помешанного и обходили стороной.
Лишь в сумерки мальчик почувствовал голод и пошел на мерцавший вдали огонек. Вскоре показалась хижина. Под навесом двое рыбаков играли в хоцюань[69].
– Нельзя ли здесь у вас перекусить? – спросил Аи Ху. – Я голоден.
