Найти его вызвался не кто иной, как Цзян Пин, который вскоре простился и отправился в Мохуацунь. Шел он не спеша. Ел, пил в дороге и в один прекрасный день добрался до Фынчжэня. Передохнул на постоялом дворе, выпил вина, закусил, после заварил чай и стал пить. Выпил чуть ли не чайник, до того ароматным и вкусным был чай. В полночь вышел по малой нужде и вдруг услышал, что в дом напротив кто-то тихонько стучится. Цзян Пин притаился и стал наблюдать. Дверь отворилась, и человек скрылся в доме. Там, как оказалось, жил хозяин постоялого двора. Цзян Пин подкрался к двери и услышал голоса.
– Старший брат, помоги, я только что видел в восточном флигеле злейшего врага моего господина. Давай задушим его и выбросим вон, пока он не протрезвел.
– Успеем. Пусть прежде уснет.
Цзян Пин не стал дальше слушать, перемахнул через стену и очутился в маленьком дворике. Дверь во флигель была занавешена, сквозь занавеску пробивался свет. На кровати, лицом к стене, лежал человек невысокого роста. Цзян Пин неслышно вошел, прибавил в светильнике огонь и чуть не подпрыгнул от удивления, увидев Аи Ху, Маленького Храбреца. Мальчик был сильно пьян и громко храпел. Цзян Пин погасил светильник и стал ждать. Вдруг на порог шагнул человек, поскользнулся и шлепнулся на пол. За него зацепился второй, тот, что следовал сзади, и тоже упал. Тут Цзян Пин выскочил и навалился на них.
От шума Аи Ху проснулся. В это время на крик «разбойники!» прибежал слуга с фонарем. При свете его Цзян Пин опознал хозяина постоялого двора и того, кто к нему приходил. Злодеев связали.
– Отвечай, – обратился Цзян Пин к хозяину. – Почему ты хотел сгубить моего племянника? Я слышал, как вы с дружком уговаривались его задушить!
Цао Бяо, так звали хозяина, в растерянности молчал.
– Тварь поганая! – крикнул Цзян Пин. – Видно, не одну человеческую жизнь ты загубил. Тащи второго, Аи Ху! Допросим и его.
Аи Ху поставил злодея на ноги и ахнул от удивления. Это был тот самый Яо Чэн, который пытался спасти от суда Ма Цяна.
Слугу послали за сельским старостой и старостой тысячедворки.
Вскоре оба явились, отвесили низкий поклон и обратились к Цзян Пину:
– Простите, господин, что не знали о вашем приходе и не устроили достойную встречу!
– Который из вас сельский староста? – спросил Цзян Пин.
– Я – сельский староста, зовут меня Ван Да, а это староста стодворки – Ли Эр.
– К какому уезду относится ваша деревня?
– К уезду Тансянь.
– Кто начальник?
– Господина начальника зовут Хэ Чжи-сянь. А теперь позвольте узнать ваше почтенное имя.
– Я – Цзян Пин. Правитель Кайфына, государев наставник Бао повелел разыскать важного преступника, но мне повезло, я повстречался с ним здесь, на этом постоялом дворе. Злодей связан, и утром мы его доставим в ямынь.
О том, что случилось дальше, вам расскажет следующая глава.
Цзян Пин велел старостам стеречь злодеев, а сам ушел в западный флигель и увел с собой Аи Ху.
– Как ты сюда попал, дорогой племянник? Где твой учитель? – спросил Цзян Пин.
– Об этом сразу не расскажешь, – отвечал мальчик. – Мы с учителем долго жили в Ханчжоу. Лишь отпраздновав свою свадьбу, правитель нас отпустил. Тогда мы отправились в Мохуацунь и там узнали, что Сянъянский князь, опасаясь, как бы против него не двинули войска, принял меры предосторожности. Слева, в горах Хайланшань, расположился Златолицый Дух Лань Сяо и перекрыл дороги на суше; справа, у подножия гор Цзюнынань, засел Чжун Сюн – Летающий Трезубец – и перекрыл путь по реке. Эта новость встревожила моего учителя. Ведь вблизи гор Хайланшань, в Вохугоу, живет удалец по имени Ша Лун, по прозвищу Цзиньган – Железное Лицо[68], мятежники могли посягнуть на его владения. И вот учитель посоветовался с Дином Младшим, и они решили идти в Вохугоу, оставив меня на попечение дядюшки Дина Старшего. Дядюшка не отпускал меня от себя ни на шаг, но все же я ухитрился стащить у него пять лян серебра и убежал из усадьбы. А вы куда направляетесь, дядюшка Цзян?
– Государь велел разыскать твоего отца. Я хотел было идти в Мохуацунь, но теперь пойду в Вохугоу, раз ты говоришь, что он там.
– Дядюшка! – воскликнул Аи Ху. – Возьмите и меня с собой!
– Ладно, – ответил Цзян Пин, – но прежде ты должен дать мне одно обещание.
Аи Ху просиял:
– Только прикажите, я все готов сделать!
– Так вот, обещай, что в один раз не будешь пить больше трех чашек вина!
– Что ж, три так три! – нехотя пообещал Аи Ху.
Цзян Пин и Аи Ху поднялись на рассвете и повезли Цао Бяо и Яо Чэна в Тансянь, откуда их переправили в столицу. Что до Цзян Пина, то он простился со всеми и отправился дальше разыскивать Храбреца с Севера.
Узнав, что доставлены важные преступники, Бао-гун поднялся в зал и начал допрос. Яо Чэн сразу признался в совершённых им преступлениях, и его приговорили к смертной казни. Хозяина постоялого двора Цао Бяо отдали в солдаты. На том дело и кончилось…
