– Как только придешь в Ханчжоу, сообщи правителю округа о государевом указе. Попроси вывесить объявление и в нем упомянуть, что тебе велено взять под стражу Храбреца с Севера, но ты не собираешься применять насилие, а приглашаешь его в столицу. Вот увидишь, Храбрец сам к тебе прибежит, если находится в Ханчжоу.
Бай Юй-тан добрался до Ханчжоу, однако к правителю округа не явился. Каждый день он посылал слугу тайно разузнавать о Храбреце с Севера, но прошло три дня, а слуга так ничего и не узнал.
Тогда Бай Юй-тан сам решил заняться поисками, переоделся сюцаем и покинул постоялый двор.
Прогуливаясь по городу, Бай Юй-тан зашел в чайную. Он намеревался посидеть в беседке, выпить чаю, а потом заказать вина, но неожиданно начался дождь, посетители стали расходиться, да и время было позднее.
Наскоро расплатившись, Бай Юй-тан покинул беседку, перешел через мостик и быстро зашагал прочь. Вдруг перед ним возникла стена красного цвета – это был храм. Бай Юй-тан решил переждать дождь у ворот под навесом. Тут приоткрылась калитка, и показалась молодая монашка.
– Твой господин ждет тебя здесь, – тихонько сказала она проходившему мимо мальчику-слуге, но тот не услышал и продолжал путь. Калитка захлопнулась. Бай Юй-тану все это показалось странным. Он подошел к калитке и постучался.
– Можно переждать у вас дождь?
– Мы не можем впустить мужчину, – последовал ответ. – Монастырь у нас женский, да и ночь на дворе. Поищите другое место!
Подозрения Бай Юй-тана усилились. Он вернулся к воротам, снял сандалии и перескочил через стену. В некотором отдалении он увидел монашку, ту самую, которая открывала калитку. Бай Юй-тан пошел следом за ней и очутился перед домом с освещенными окнами, в котором скрылась монашка.
– Время позднее, господин, выпейте, закусите, а потом отдохнете, – раздался немного погодя ее голос.
– Какое там угощение! – отвечал мужской голос. – Что вам от меня надо? Затащили в храм и не выпускаете!
– Не упрямьтесь, господин. Редко выдается такой день, как нынче! «Облака клубятся густо, дождь смочил обильно землю»[61].
– Если ты знаешь это, то почему забыла, что «женщина, передавая что-нибудь мужчине, не должна прикасаться к его руке»?[62]
– Ладно, чем рассуждать, выпили бы лучше вина.
– Чего ты ко мне привязалась? – Чарка со звоном упала на пол.
– Что вы делаете, господин, ведь я к вам всей душой, – укоризненно проговорила монахиня. – Все равно вам не уйти отсюда!
Тут на пороге появился Бай Юй-тан и спросил:
– Что с вами, почтенный брат?
Обе монахини, находившиеся в комнате, задрожали от страха.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил незнакомец. – Они здесь… впрочем, ладно…
– Ну, это ничего, – сказал Бай Юй-тан. – Кто не любит проводить время в удовольствиях? Представился случай – пользуйтесь, тем более – девушки прехорошенькие! А теперь позвольте узнать, кто вы?
– Я – Тан Мын-лань, – ответил мужчина. – Уроженец округа Янчжоу, деревни Цинъецунь. В эти края пришел навестить родных, а монашки чуть не силой затащили меня сюда, стали нести всякий вздор про облака и дождь и склонять к распутству.
– Мы с вами люди ученые, – сказал Бай Юй-тан, – и должны действовать в соответствии с обстоятельствами: если надо – «излить дождь из облака» и сохранять спокойствие.
Но Тан Мын-лань и слышать об этом не хотел.
Монашки между тем, услышав, какие Бай Юй-тан ведет речи, наперебой старались ему услужить. Старшую знали Мии-синь, что значит Светлая Душа, младшую – Хуэй-син, – Ясный Ум.
– У кого светлая душа, тот не предастся пороку. У кого ясный ум – не совершит глупость! Отчего же вы обе предались пороку и творите глупости! – вскричал Бай Юй-тан и крепко схватил монахинь за руки.
– Ой-ой-ой! Больно! Отпустите!
– Отвечайте же, какая кара ждет распутниц, которые соблазняют молодых людей? Сколько юношей вы загубили?
Монахини упали на колени.
– Никого мы не губили. А студент Чжоу, который лежит в келье, сам виноват, оказался настоящим сластолюбцем, вот и обессилел.
– Завтра же узнаю, где живет этот студент Чжоу. А сейчас пошлите известить его родных, пусть заберут юношу домой.
– Все сделаем, все сделаем! – поспешно ответили монахини. – Только отпустите! А то все кости нам переломаете!
Не успели монахини убежать, как в комнату вошел удалой молодец, за ним следовал мальчик-слуга.
– Который тут твой хозяин? – спросил молодец.
– Господин, – обратился мальчик к Тан Мын-лань. – Как вы сюда попали?
– Ну вот, – сказал молодец. – Нашел господина, а теперь вам надобно скорее уходить отсюда.
Тан Мын-лань со слугой простились и вышли. О том, кто был этот молодец, вам расскажет следующая глава.
Как только Тан Мын-лань со слугой покинули храм, Бай Юй-тан пожал молодцу руку.
– Прошу, почтенный брат.
– Спасибо. С кем имею честь?
– Мое имя Бай Юй-тан.
– А мое – Оуян Чунь.
