– Об этом не спрашивайте, дядюшка. Отведите меня к господину министру, ему я обо всем и доложу.
Чжан Лун повел мальчика к красному крыльцу. Аи Ху опустился на колени и украдкой посмотрел на Бао-гуна, который сидел выпрямившись, с грозным видом.
– Как твое имя, мальчик? На кого жалуешься?
– Меня зовут Аи Ху, а служу я у господина Ма Цяна.
Услышав имя Ма Цяна, Бао-гун с интересом спросил:
– По какому же делу ты явился?
– Есть одно дело, все подробности мне известны, а как доказать – не знаю.
– А ты не спеши, рассказывай по порядку, – приказал Бао-гун.
– Три года назад старший господин приезжал в отпуск, – начал Аи Ху, но Бао-гун его прервал.
– Кто он, твой старший господин?
– Ма Чао-сянь из хранилища четырех пальцев, – Аи Ху поднял кверху четыре пальца.
Все ясно, он имеет в виду Ма Чао-сяня, смотрителя хранилища четырех ценностей. Мальчишка, видимо, недослышал и принял слово «чжи» – «ценность» за слово «чжи» – «палец», – подумал Бао-гун и снова спросил:
– Ну и что он сделал, ваш старший господин?
– Старший господин, как только приехал, велел слугам удалиться. Я же был тогда мал годами, и меня оставили. Я видел, как старший господин достал из паланкина желтый узел и тихонько сказал: «Здесь государева шапка девяти драконов. Хорошенько ее спрячь. Подарим ее Сянъянскому князю, когда он поднимется на великое дело…» Мой господин отдал узел мне и велел идти вместе с ним. Мы вошли в пагоду, и господин положил узел на полочку в средней нише.
– А дальше что? – спросил пораженный Бао-гун.
– Ничего. Я подрос, и люди надоумили меня идти к вам, чтобы я не остался в ответе, если дело это как-нибудь вдруг раскроется.
Бао-гун задумался, потом вдруг ударил молотком по столу:
– Ах ты, щенок! Кто тебя подослал? Как ты посмел здесь, при мне, клеветать на придворного сановника и твоего господина?
Если хотите знать, что ответил мальчик, прочтите следующую главу.
Когда Бао-гун спросил у Аи Ху, кто его подослал, мальчик подумал: «Не зря говорят, что первый министр прозорлив, как дух небесный!» Притворившись испуганным, он ответил:
– Я боялся, что буду наказан, если не донесу. А теперь говорят, будто меня подослали. Считайте, что я ничего не сказал.
Аи Ху поднялся и направился к выходу.
– Вернись! – закричали служители. – Встань на колени!
Аи Ху повиновался.
– Ты хоть и молод еще летами, а по глазам вижу – притворяешься. Так вот знай, низшему, который клевещет на высшего, отрубают руки и ноги, – сказал Бао-гун и крикнул: – Эй, живо! Несите резак!
Тотчас внесли резак и поставили посреди зала. Перед Аи Ху, когда сняли чехол, грозно сверкнуло медное лезвие «собачья голова».
Маленький храбрец затрепетал от страха.
– Будешь говорить правду? – снова спросил Бао-гун.
– Мне страшно, – дрожащим голосом пролепетал мальчик. – Я боялся, что буду наказан, если не донесу.
Бао-гун приказал снять с Аи Ху чулки и сандалии. Мальчика разули и всунули его ноги в отверстие под ножом. Ма Хань схватил Аи Ху за волосы и повернул лицом к Бао-гуну.
– Признавайся, кто тебя подослал?
– Никто меня не подсылал, я сам пришел, – жалобным голосом твердил маленький храбрец. – Если не верите, отправьте людей за шапкой. Не найдут ее – можете тогда меня казнить.
Бао-гун кивнул:
– Отпустите его!.. Так ты утверждаешь, что дворцовая шапка лежит сейчас в пагоде твоего господина? – спросил он Аи Ху.
– В пагоде моего господина, – ответил маленький храбрец.
Мальчика отвели в тюрьму.
– Сейчас, молодой господин, я вам принесу чаю, – сказал смотритель и что-то шепнул своему помощнику. Тот мигом принес вино и разные яства, сам наполнил чашку Аи Ху. Мальчик не знал, что и думать, а после решил, что у него просто хотят выманить деньги, потому величают господином и угощают.
В это время послышались чьи-то шаги, и смотритель бросился навстречу вошедшему со словами:
– Я уже позаботился о молодом господине, все сделал как надо.
– Спасибо! Извини, что заставил тебя хлопотать. Вот тебе в награду десять лян серебра. Стой здесь и следи, чтобы никто не вошел, – продолжал незнакомец. – Мне надо поговорить с молодым господином.
Смотритель вышел и встал у дверей.
Вы спросите, кто был этот незнакомец? А был это не кто иной, как Бай Юй-тан. Услыхав, что явился с жалобой какой-то мальчик, он побежал в присутственный зал и сразу признал в жалобщике Аи Ху.
– Этот мальчик доводится мне племянником, – сказал Бай Юй-тан смотрителю, когда Аи Ху повели в тюрьму. – Позаботься о нем.
Зная нрав Бай Юй-тана, смотритель не посмел ослушаться.
– А ты смелый, дорогой племянник! – сказал Бай Юй-тан, оставшись с Аи Ху с глазу на глаз. – Не всякий бы решился так хитрить с правителем Кайфына. Но скажи мне, кто это все придумал?
Аи Ху все по порядку рассказал и вытащил из-за пазухи письмо:
– Это учитель велел вам передать.
Бай Юй-тан прочел письмо и успокоил мальчика:
