О том, что сообщил суду Ни Чжун, вам расскажет следующая глава.
Итак, Ни Чжун рассказал судьям про то, как его господин дважды был схвачен Ма Цяном.
– Показания Ни Чжуна в точности совпадают с показаниями Ни Цзи-цзу, Оуян Чуня и Аи Ху. Вот только с ограблением не совсем ясно, – заявил Вэнь Янь-бо и приказал ввести Оуян Чуня и Ни Цзи-цзу.
– Когда вы с Оуян Чунем условились схватить Ма Цяна и в какое время его доставили в ямынь? – спросил Вэнь Янь-бо.
– Служители, которым было велено схватить Ма Цяна, пришли в усадьбу во вторую стражу, а на рассвете Ма-Цяна доставили в ямынь, – ответил Ни Цзи-цзу.
– Если вы схватили Ма Цяна во вторую стражу, почему доставили в ямынь лишь на рассвете? – обратился Вэнь Янь-бо к Оуян Чуню.
– Схватить-то мы его схватили, – отвечал Храбрец, – а с приспешниками его и слугами дрались чуть ли не до утра. Они хотели его отбить у нас.
Привели госпожу Го.
– Кто увез твоего мужа? Опознаешь?
– Рыжебородый богатырь, – отвечала женщина. – Он и меня взял.
– В какое время его увезли? Не помнишь?
– В пятую стражу.
– А ограбили когда?
– Перед рассветом.
– Один человек не мог унести все вещи, которые значатся в списке, – продолжал Вэнь Янь-бо.
– Да там не один был – целая толпа.
– Вам ясно, господа? Грабеж учинили разбойники, а вину свалили на Оуян Чуня.
После того как императору был представлен подробный доклад с приложенными к нему показаниями обвиняемых, последовал указ:
«Ма Чао-сяня и Ма Цяна обезглавить, Ни Цзи-цзу восстановить в должности. Оуян Чуня считать к делу непричастным. Аи Ху от наказания освободить».
Когда Ни Цзи-цзу явился поблагодарить императора за милость, Сын Неба поинтересовался, каким образом Чжу Цзян-чжэнь его спасла, и повелел ей сочетаться с Ни Цзи-цзу браком.
Тао Цзуна и Хэ Бао, некогда сгубивших отца Ни Цзи-цзу, государь велел найти и предать смертной казни. Что же до Сянъянского князя, то о нем в указе не было ни слова. Ведь он приходился Сыну Неба дядей, а старших должно почитать. И все же государь все чаще с тревогой вспоминал о своем дяде – Сянъянском князе. А тут еще из года в год случались наводнения, гибли люди и посевы, о чем ко двору неизменно поступали доклады. Сколько денег было израсходовано на постройку дамб и плотин – все тщетно. И вот однажды Сын Неба, посоветовавшись с Бао-гуном, велел Янь Ча-саню проверить исправность плотин и дамб, а в помощь ему, по его просьбе, дал Бай Юй-тана и Гунсунь Цэ.
В один прекрасный день государевы посланцы добрались до Сышуйчэна. Встречать их выехал сам правитель области Цзоу Цзя. Как только Янь Ча-сань вошел в ямынь, снаружи донеслись крики – это жители селения Чититунь пришли жаловаться на водяное чудище. Янь Ча-сань распорядился их впустить. Служители ввели четырех стариков.
– Спасите, господин! – взмолились крестьяне.
– Говорите, какая беда с вами приключилась!
– Который год мы терпим от наводнений, а тут еще чудище объявилось. Принимает человеческий облик и грабит. Изловите его, господин, явите милость!
– Можете идти, – сказал Янь Ча-сань. – Я подумаю. На следующий день Янь Ча-сань в паланкине прибыл к подножию западной горы. Правитель области уже ждал его там. Верхом они начали подниматься на гору, проехали половину пути, а когда стало чересчур круто, пошли пешком. С трудом добрались до вершины, откуда им открылись необъятные водные просторы. Клокочущие воды прорвали дамбу, затопили столько селений, что и сосчитать трудно.
Глядя на эту грустную картину, Бай Юй-тан думал: «Простые люди и так страдают, а тут еще на них напало водяное чудище. Что оно людей губит – это понятно, а вот зачем ему крестьянское добро? Нынче же ночью все проверю». Он потолковал с Янь Ча-санем, взял с собой четырех служителей и отправился в Чититунь. Там он велел освободить какой-нибудь дом и в нем расположился. А жителям велел укрыться в своих домах и не шуметь, чтобы не вспугнуть чудище.
После Бай Юй-тан вытащил из-за пояса два слитка серебра, велел людям купить вина и закусок и не выходить из домов, если даже чудище явится.
Бай Юй-тан выпил со стариками вина, потолковал, узнал, как они чинят дамбы, сколько погибло в водовороте людей, а когда спросил, что же находится за водоворотом, ему сказали, что храм Трех царей[65].
Бай Юй-тан все хорошенько запомнил… Пока все ели и пили, на небе взошла луна и озарила своим серебристо-голубым светом безбрежную водную гладь.
Во вторую стражу Бай Юй-тан услышал неподалеку всплески воды. Он мгновенно приник к земле и вытащил из-за пазухи камень. На берегу появилось какое-то странное существо с растрепанными волосами. Оно огляделось по сторонам и побежало к деревне. Бай Юй-тан вскочил и метнул вслед ему камень. Чудище покачнулось. Второй камень, брошенный Бай Юй-таном, угодил ему прямо в лицо. Чудище охнуло и повалилось на землю.
