– Этого не может быть! – прервал Эда Михаил.
– Может.
– Но она просто девушка, как?
– Судя по всему Вы плохо её знаете.
– Я действительно её совсем не знаю, а сейчас извините я спешу.
– Постойте мистер, я Вас не задержу, всего один вопрос, – старик как бы невзначай положил руку на рукоять револьвера.
От Михаила не укрылось это движение, он понял намек. Больше всего ему сейчас не нужны были разборки с властями Нью-Мексико, но продолжать разговор с этим типом ему тоже не очень хотелось. Торотынский поднял взгляд и посмотрел в глаза щёлки помощника шерифа из Санта-Фе.
– Хорошо, один вопрос, – согласился он.
– Куда направилась Джейн?
– Я не знаю. Это всё? – холодно поинтересовался Михаил.
– Где Вы с ней расстались?
– Это уже второй вопрос. Я же сказал я не знаю эту девушку, просто попутчица, – ответил Торотынский, уже сожалея, что не совладал с собой и назвал её имя этому типу.
– Попутчица говорите. Но вы вдвоем ходили в банк за деньгами. Значит не просто попутчица.
– Послушайте, бедную девушку ограбили бандиты, у неё не осталось денег с собой, да и у меня тоже. Я просто дал ей денег и помог ей доехать до Филадельфии.
– Просто дали ей денег? – удивился Эд.
– Да просто дал ей денег, – подтвердил Михаил.
– У Вас их так много, что Вы раздаёте их просто попутчицам?
– Да много, я устал от этого допроса.
– Вы ответите мне куда она направлялась и я сразу уйду.
– Ну хорошо, она собиралась в Ричмонд, – соврал Михаил.
– В Ричмонд?! Зачем?
– Откуда мне знать, может у неё там родственники или жених. Это всё?!
– Да всё. Спасибо за помощь, мистер Торотынски.
Михаил развернулся и, не оглядываясь, поспешил по своим делам. Через несколько мгновений за ним последовал О'Лири.
Вечером этого дня, когда Том вернулся домой домой, Эд спросил его о Торотынском.
– Ничего интересного, – ответил Том, жадно запихивая в рот кусок хлеба. Целый день гонял меня по своим встречам, то туда, то сюда, пока не вернулся в отель. Даже перекусить не было времени. А тебе он что-то сказал?
– Сказал, что дал денег девчонке, чтобы она доехала до Ричмонда.
– Значит едем в Ричмонд? – Том перестал жевать.
– Нет, – ответил Эд.
– Нет?!
– Он соврал.
– Почему ты так думаешь?
– Том, скажи, ты бы дал просто незнакомой попутчице денег?
– Я бы и знакомой бы не дал. С чего бы!
– Вот и я бы не дал.
– Но послушай, – сказал Том, – мы бы не дали, но есть разные люди, всякие священники, ещё эти, как их там, самаритяне.
– Том, молодой парень едет с девушкой от Санта-Фе до Филадельфии, помогает ей с деньгами и ты думаешь он скажет потом помощнику шерифа, где её искать? Ещё неизвестно поверил ли он в то, что она ограбила банк. Но если и не поверил, то это к лучшему.
– Почему к лучшему?
– Он лично поедет её предупредить, чтобы узнать подробности.
– Значит завтра с утра снова выслеживаем поляка, – скорбно заключил О'Лири.
Трегубов поднялся по лестнице на небольшое крыльцо и теперь стоял перед дверью, ещё раз сверяя адрес на листке, который ему дал ротмистр Смирнов. Кажется это должно быть здесь. Посреди деревянной двери было прикреплено металлическое кольцо. Иван взялся за это кольцо и дважды постучал. За дверью послышались шаги, а затем она открылась.
– Беркман! – воскликнул шокированный Иван.
– Где? – спросил не менее удивленный мужчина, который появился на пороге, а сейчас, после возгласа Трегобова, заглядывал ему за спину.
– Прекратите это представление?! Что за кривлянья? Это Вы – Беркман!
– Я тоже Александр, но к счастью или несчастью Станкевич, а не Беркман, – возразил мужчина, – проходите в дом, Трегубов.
– Я не понимаю…Ах, постойте, я же должен спросить, что-то там про розы, – вспомнил Трегубов.
– Забудьте, – махнул рукой Станкевич, – да, заходите уже, я вчера получил письмо, что Вы приедете.
Иван прошел внутрь, он вспомнил про чемодан с бумагами из России. Возможно, что это письмо привёз он сам. Обстановка в квартире была роскошной. Везде старинная мебель, но в отличном состоянии, на стенах висели картины, изображающие морские пейзажи. Перед выложенным камнями камином стояли два кресла.
– Присаживайтесь, – предложил Станкевич. Вам налить что-нибудь?
– Воды, пожалуйста, – пытаясь осознать, что Станкевич это не Беркман, попросил Иван.
– Воды? А Вы стало быть решили, что я Беркман. Спутали нас, – прочитал мысли Трегубова Станкевич.
– Да, – честно признался, устраивающийся по удобнее Иван, – не знал, что Вы служите в жандармском корпусе?
– В жандармском корпусе? Можно и так сказать, хотя я бы подобрал другое слово, работаю на него.
– Очень интересно получается. А с Беркманом Вы знакомы?
– Да, один раз видел, – Станкевич налил себе немного светло-коричневой жидкости в стакан, присел во второе кресло и пояснил, – виски, перенимаю местные обычаи.
– И какой он из себя?
– Беркман? Молодой, черноволосый…Что Вы хотите знать о нём?
– Он приезжал с Вами в Россию? – спросил Иван.
– Я не знаю. Хотел. Но ездил или нет мне неизвестно.
– А Вы зачем приезжали?
– Как зачем? – переспросил Станкевич. Вы же были на собрании, чтобы установить связи американских анархистов с русскими.
