– Ну, тем более тогда в кино пригласи, раз зоопарка нет, – отвечает Славик. – Цветы там купи, пирожное…
– А где ж мне на это деньги взять? – удивляюсь я.
– Ты мужчина. Заработай, – говорит Славик.
Тоже мне, психолог!
– Где ж я денег заработаю? – кричу я ему.
– Думай, – говорит.
В общем, пришёл после уроков домой, стал думать. Думал-думал, ничего не придумал. Пошёл к маме на кухню.
– Мам, – говорю, – а ты не знаешь, где можно денег заработать?
– Не знаю, – вздыхает мама. – А тебе зачем?
– Да так… – говорю.
– Что значит «так»? – забеспокоилась мама. – Что случилось? У тебя кто-то деньги вымогает?
– Нет-нет, мам, не волнуйся. Никто ничего не вымогает. Просто проблемка небольшая возникла, – отвечаю. И скорее в комнату, к папе.
– Пап, – говорю, – где бы мне денег взять немножко?
– Влюбился, что ли? – спрашивает папа.
Я аж остолбенел от удивления.
– А ты откуда знаешь?
– Да ладно, – усмехается папа. – Как будто я школьником не был. Первая любовь, цветы, мороженое, кино, вино… Ой, – осёкся папа. – Про вино забудь, что я сказал… Короче – сколько тебе денег-то надо, Дон Жуанович?
Итак, деньги нашлись. Осталось только набраться храбрости и пригласить Семёнову в кино.
Всю ночь мне снились кошмары. То – будто бы контрольная по математике, а я, как всегда, ни в зуб ногой. А Семёнова будто бы заболела и списать не у кого… То – заведующий отделом городского образования Картошкин В.В…. В общем, сплошные ужастики.
Кое-как утром встал, позавтракал чем Бог послал и что мама приготовила, и – в школу. Иду, а ноги ватные-ватные, будто я не человек, а марионетка, и меня за ниточки кто-то водит…
Захожу в класс, а за партой нашей уже Семёнова сидит, тетрадки да ручки раcкладывает.
Славик Пахолков ехидно из угла смотрит – мол, давай, Грушкин, не дрейфь! Сам бы, небось, первый сдрейфил… Психолог, понимаешь.
Только я собрался с духом, рот открыл, чтобы Вику в кино пригласить – как назло, звонок на урок прозвенел! Ну что ты будешь делать!
Пришлось весь урок мучиться. Даже домашнее задание толком у Семёновой не списал, так волновался… Наконец звонок с урока! Ура! Ну, сейчас или никогда, думаю…
– Вика, – говорю.
– Чего тебе, Грушкин? – спрашивает Семёнова. – Сочинение списать не дам, надоел ты мне уже. Сам пиши.
– Да мне не сочинение, – объясняю. А сам чувствую, что красный как помидор становлюсь.
И этот Славик Пахолков со своим ехидным взглядом… Вышел бы он лучше в коридор, перемена же!
– Мне не сочинение, – повторяю как попугай.
– А что? Биологию? Ну ты вообще обнаглел, Грушкин… Про тебя кино снимать надо…
– Да! – кричу я.
– Что «да»? – злится Вика.
– Кино! – говорю.
– Что «кино»? – кричит Семёнова. – Совсем ты, Грушкин, от безделья умом двинулся.
Я набрал побольше воздуха в грудь, зажмурился и говорю:
– Вика, пошли в кино!
– А чего ты глаза закрыл? – слышу, она спрашивает.
– Да так, – говорю, – заснул ненадолго…
– Так ты во сне меня в кино пригласил? – улыбается Вика.
– Нет, – улыбаюсь я в ответ, – наяву.
– А когда? – спрашивает Вика.
– А вот, завтра как раз суббота. Завтра и пойдём.
– Ну ладно… – говорит Вика. – Странный ты какой-то… В кино приглашаешь…
– Не в зоопарк же тебя приглашать! – разозлился я. – Зоопарка-то у нас нет.
– И то верно, – вздыхает Вика. – Ладно, завтра так завтра. А во сколько?
В общем, всё так хорошо получилось и совсем не страшно. Сходили мы с Семёновой в кино. Фильм назывался «Побег». Очень интересный, про шпионов. Там, правда, в зале какие-то дураки рядом шумели, и Семёнова одному из них в конце концов на голову ведёрко с попкорном надела. Боевая девушка, конечно… Так что кино мы до конца не досмотрели, у нас и без кинопобег получился. Побег от этих шумевших дураков…
Забежали мы с Викой в кафе, заказал я ей, как настоящий мужчина, большую порцию мороженого, а себе поменьше, потому что денег папа дал мало, сказал: «Я всё-таки не Билл Гейтс, а Грушкин…».
И вообще вечер прошёл хорошо. Проводил я Вику до её дома, а на прощание осмелел и говорю:
– Давай, что ли, почаще в кино ходить.
Она говорит:
– Давай, только не в обычное. А в «Киногурман».
– Это что ещё такое? – спрашиваю.
– А это там, где разные умные фильмы показывают. Чтобы ты знаний набрался. И списывать у меня наконец перестал. Договорились?
– Договорились! – вздохнул я. – Только ты это… пеналом меня больше не бей, ладно?
– Хорошо, – смутилась Вика. – Конечно, больше никогда! Ты ведь теперь – мой парень.
«Мой парень!» Вот это да! Представляю сейчас, каким удивлённым стал бы ехидный взгляд Славика Пахолкова!
– Твой парень? – переспросил я на всякий случай.
– Конечно, – кивнула Вика. – Теперь пеналом больше бить не буду: сразу портфелем, если что!
Серёжу с детства пугали дворником.
– Вот не будешь учить уроки, – говорили, – станешь дворником!
Поэтому Серёжа всю жизнь учил уроки и дворником не стал.
Он стал сторожем картофельного склада.
Свету с детства пугали Бабайкой.
Говорили:
– Вот зайдёшь за угол, тебя там Бабайка съест!
Один раз Света всё-таки заглянула за угол. А потом пришла и сказала:
– Что вы врёте? Нет там никакой Бабайки! Идите сами посмотрите!
