Вот уже всех врачей Сёма с Витей прошли: и анализы сдали, и к педиатру сходили. Осталось только печать у медсёстры поставить и домой можно идти. А медсёстры на месте нет. Она к главврачу ушла. Главврач превратил медсестру в скелетончика и в лабораторию отправил, чтобы она больше его секрет про Дона Скелетона никому не рассказывала.
Математичка Скрябникова – Змея, обыкновенная и очень ядовитая. Об этом все знали, особенно в учительской.
По выходным математичка-Змея гуляла в местном парке вместе со своим мужем – историком-Оборотнем. Историк занимался спортом, кормил в парке белок орехами, а сам в еде был совсем непривередлив. Ел всё подряд: лыжников, заблудившихся в парке, лыжников с одной лыжей, один раз даже чемпиона по фигурному катанию съел. А потом только заметил, что у чемпиона и лыж-то нет. Одни коньки. Из-за коньков резь в желудке историка ну просто замучила, пришлось даже к доктору идти.
– Ничего страшного, пройдёт, – доктор померил пульс и прописал лекарств на десять тысяч.
Историк доктора поблагодарил, а вместо лекарств купил на десять тысяч лягушек. Дело в том, что математичка Скрябникова питалась одними лягушками, потому что по первому образованию была учительницей французского.
Пришёл историк домой, накормил жену, а сам голодный. На носу апрель-месяц – лыжников в лесу днём с огнём не сыщешь. А чемпиона по фигурному катанию он уже съел. Сидит историк, источниковедением занимается, а лицо грустное-грустное.
Жалко стало математичке Скрябниковой своего мужа. И придумала она, как ему помочь. Пришла в школу и говорит:
– Тому, кто победит моего мужа Оборотня Павла Ксенофонтовича в неравном бою в тёмном-тёмном кабинете, поставлю «пять» по математике.
Все затряслись от страха. Если бы в светлом кабинете Оборотня побеждать, то ещё ладно. А так как авария на подстанции произошла и света во всём микрорайоне нет, то вообще никакого желания с Оборотнем бороться не возникает. Пропадай пятёрка по математике!
А математичка только этого и ждала, сощурилась хитро-прехитро и говорит своим змеиным голосом:
– А если никто не победит, то Павел глубокоуважаемый Ксенофонтович, источниковед и кормилец белок, съест самую красивую лыжницу школы – Олю Крышечкину.
Коля Мельников закричал: «Так нельзя!», Женя Голубев спросил, можно ли видео снять и в «Тик-ток» выложить, Лёня тихонько заметил, что Оля не такая уж и лыжница, хоть и очень красивая. А Маруся вообще обиделась:
– Я самая красивая лыжница, – говорит, – а не эта ваша Крышечкина.
Математичка Скрябникова погладила Марусю по голове и говорит:
– Не переживай, Маруся, тебя Оборотень следующей съест. После Крышечкиной.
А сама думает: «Маруся-то спортсменка, участница соревнований по спортивному ориентированию, с ней Павел Ксенофонтович может и не справиться».
– А пятёрку поставите? – обрадовалась Маруся.
У неё пятёрки только по физкультуре были, а по математике – ни одной. Но математичка ей ничего не ответила. А что тут отвечать? За такое пятёрку ставить нельзя, только четвёрку с плюсом. Если Оборотень Марусю вместе с дневником сожрёт, то и ставить будет некуда.
Первым Крышечкину вызвался Коля Мельников защищать. Мельников тоже был оборотнем и ночью превращался в Росомаху. У Росомахи – суперспособности и огромные когти, побольше, чем у других оборотней. Женя Голубев вообще участвовать не хотел, но этот Коля-Росомаха уже надоел выпендриваться. Подумаешь, Росомаха… Он, Женя, тоже оборотень, только Медоед, а медоеды ни львов не боятся, ни укуса кобры. В Книге рекордов Гиннесса медоеды вообще самыми свирепыми млекопитающими признаны. Просто не выпендриваются, как эти Росомахи. Даже если математичка-Змея бросится помогать Оборотню, укусит Женю Голубева, Женя Голубев не испугается: полежит минут сорок в конвульсиях после укуса и пойдёт заслуженную пятёрочку получать. А Крышечкина пусть потом до одиннадцатого класса списывать даёт и не вредничает.
– Отлично, – обрадовалась математичка, захохотала противно и убежала в тёмный-тёмный кабинет готовиться к неравной битве.
Коля превратился в Росомаху, Женя – в Медоеда, а Лёня Зайчиков ни в кого не превращался. Просто так в тёмный-тёмный кабинет пошёл. Без лишних слов. Лёне Зайчикову и Олю Крышечкину жалко было, и Маруся нравилась. Точнее, Оля Крышечкина Лёне нравилась, а Марусю жалко было. Или наоборот. В общем, Лёня ещё не разобрался.
Зашли все: Коля-Росомаха, Женя-Медоед и Лёня Зайчиков – в тёмный-тёмный кабинет, а там историк за партой сидит и улыбается. Математичка ребят рассадила. Лёню сначала усаживать не хотела, потому что он в прошлый раз контрольную на четвёрку написал. А потом согласилась: всё равно не справится.
– Достаём двойные листочки, – начала математичка, – и пишем условие задачи: «По кругу расставлено 50 чисел. У 35 чисел правый сосед делится на 2, у 43 чисел левый сосед делится на 3. Какое наименьшее количество чисел из этих 50 могут делиться на 6?»
Вот кто первый решит, тот и победит в неравной битве. А если никто не решит, то вас вместе с Крышечкиной Павел глубокоуважаемый Ксенофонтович съест. На десерт.
