Застигнутые врасплох, воины Цао Цао наспех приготовились к бою, но оказалось, что вокруг никого нет. Они успокоились, но только было легли отдыхать, как снова затрещали хлопушки, загремели барабаны, затрубили рога и раздались крики, потрясшие небо.
Так продолжалось три ночи подряд, воины Цао Цао даже глаз не сомкнули.
Тогда Цао Цао приказал снять лагерь и отойти на открытую местность.
– Цао Цао знает законы войны, – смеясь сказал Чжугэ Лян, – но моей хитрости ему не понять.
По совету Чжугэ Ляна Лю Бэй переправился через реку и расположился лагерем на берегу. Это еще больше обеспокоило Цао Цао. Сам Лю Бэй тоже не мог понять замысла Чжугэ Ляна и спросил его, что он собирается делать.
– Мы будем действовать так… – И Чжугэ Лян изложил Лю Бэю план разгрома врага.
Терзаемый подозрениями и догадками, Цао Цао решил вызвать противника на бой и послал в лагерь Лю Бэя гонца.
Чжугэ Лян решил выступить на следующий день. Утром противники встретились у горы Уцзешань. Войска построились в боевые порядки. Цао Цао на коне встал под знамя полководца. По обе стороны от него высились знамена с изображениями драконов и фениксов. Трижды ударили барабаны, и Цао Цао выехал на переговоры с Лю Бэем. В сопровождении Лю Фына, Мын Да и других военачальников Лю Бэй тоже выехал вперед.
– Ах ты, изменник, забывший о милостях и отвернувшийся от законного правителя! – начал браниться Цао Цао.
– Я потомок Ханьской династии! – отвечал Лю Бэй. – У меня есть приказ покарать тебя, разбойника! Ты убил государыню и присвоил себе титул вана! Ты самовольно пользуешься государевым выездом! Кто же ты, как не мятежник?
Цао Цао, дрожа от гнева, приказал Сюй Хуану выехать на поединок. С ним схватился Лю Фын, но, не выдержав натиска, обратился в бегство.
– Тот, кто схватит Лю Бэя, будет правителем Сичуани! – закричал Цао Цао.
Воодушевленные таким обещанием, воины устремились вперед. А войско Лю Бэя отступало к реке Ханьшуй, по пути бросая коней и оружие. Цао Цао захватил богатую добычу и поспешно ударил в гонги, давая сигнал к прекращению боя.
Бегство врага показалось ему подозрительным: уж не кроется ли тут какая-то хитрость?
Как только войско Цао Цао начало отступление, Чжугэ Лян поднял сигнальный флаг. Лю Бэй, Хуан Чжун и Чжао Юнь ударили на врага с трех сторон. Неся большой урон, Цао Цао отходил к Наньчжэну, но тут впереди замелькали огни, это Вэй Янь и Чжан Фэй уже успели занять Наньчжэн.
Цао Цао изменил направление и бежал к заставе Янпингуань. Войско Лю Бэя преследовало его до границ округа Баочжоу.
– Почему в этот раз удалось так быстро разбить Цао Цао? – спросил Лю Бэй, обращаясь к Чжугэ Ляну.
– Цао Цао способный полководец, – ответил Чжугэ Лян, – но слишком уж он подозрителен. Этим я и воспользовался, и, как видите, успешно.
– Цао Цао отступил на заставу Янпингуань, – сказал Лю Бэй. – Войско его ослаблено последним поражением. Думаете ли вы, учитель, окончательно сломить его?
– Уже все предусмотрено, – ответил Чжугэ Лян и послал Чжан Фэя и Вэй Яня перерезать путь, по которому врагу доставляли провиант; Хуан Чжуну и Чжао Юню было приказано зажечь кустарник в горах. Военачальники немедля выступили в поход.
Когда Цао Цао донесли, что в горах горит кустарник и что войска Чжан Фэя и Вэй Яня приближаются к дороге, по которой подвозят провиант, он приказал Сюй Чу с тысячей отборных воинов немедля отправляться к месту провиантских складов.
Чиновник, ведавший снабжением войска, угостил Сюй Чу вином и мясом. Развеселившись, Сюй Чу стал торопиться в дорогу.
– Солнце уже садится, а впереди баочжоуские земли, – предостерег его чиновник. – Ночью в горах пройти невозможно.
– Положитесь на меня! – вскричал Сюй Чу. – Двинемся в путь при свете луны!
С обнаженным мечом в руке Сюй Чу поехал вперед, обоз двинулся за ним.
Ко времени второй стражи они вышли на Баочжоускую дорогу, но, пройдя половину пути, вдруг услышали, как в ущелье загремели барабаны и затрубили рога. Чжан Фэй вывел свой отряд и с копьем наперевес бросился на пьяного Сюй Чу. Ударом копья в плечо он сбросил Сюй Чу с коня, захватил обоз и повернул обратно.
Цао Цао решил сам выступить против врага. Лю Бэй с войском вышел ему навстречу и приказал Лю Фыну вступить в поединок.
После словесной перепалки Лю Фын, кипя от ярости, рванулся к Цао Цао. Но тот послал в бой Сюй Хуана. После нескольких схваток Лю Фын обратился в бегство. Тогда Цао Цао дал сигнал начинать большое сражение. Вдруг позади загремели барабаны, затрубили рога. Опасаясь неожиданного удара с тыла, Цао Цао отступил на заставу Янпингуань. В смятении воины его топтали друг друга. Противник, не давая им передышки, подошел к заставе и поджег восточные и южные ворота; за северными и западными воротами слышались крики и барабанный бой. Цао Цао вырвался с заставы, но путь ему преградил Чжан Фэй, сзади ударил Чжао Юнь, а со стороны Баочжоу – отряд Хуан Чжуна. Войско Цао Цао было разбито, а сам он и его военачальники едва добрались до входа в долину Сегу. Тут впереди появилось облако пыли – подходил какой-то отряд.
– Если это засада, нам конец! – воскликнул Цао Цао.
