– Я воин, сбившийся с дороги, – отвечал Гуань Син. – Не найдется ли у вас чего-нибудь поесть?
Старик впустил Гуань Сина в дом. Там горели свечи, на стене висело изображение Гуань Юя. Гуань Син горько заплакал и поклонился изображению.
– Почему ты плачешь, воин? – спросил старик.
– Это мой отец, – ответил Гуань Син, указывая рукой на изображение Гуань Юя.
Старик низко поклонился юноше.
– За что вы так почитаете моего отца? – спросил Гуань Син.
– У нас здесь издавна почитают духов, – отвечал старик. – Гуань Юю мы поклонялись еще при его жизни, а уж теперь, когда он стал духом, тем более!
Старик подал Гуань Сину вино и еду, расседлал и накормил его коня.
Уже миновало время третьей стражи, когда вдруг послышался стук в ворота. Оказалось, что это Пань Чжан. Он тоже просился на ночлег и тут столкнулся с Гуань Сином.
– Стой, злодей! – вскричал Гуань Син, взмахнул мечом – и голова Пань Чжана скатилась с плеч! Гуань Син повесил голову врага на шею коня, попрощался с хозяином, забрал у убитого отцовский меч Черного дракона и уехал.
Гуань Син проехал всего несколько ли, как вдруг услышал голоса и конское ржание – навстречу ему шел отряд Ма Чжуна. Враги окружили молодого воина, и гибель его казалась неминуемой, но тут на помощь ему подоспел Чжан Бао. Ма Чжун сразу узнал сына Чжан Фэя и отступил.
Молодые военачальники погнались было за ним, но вскоре натолкнулись на воинов Ми Фана и Фу Шижэня. Не ввязываясь в бой из-за малочисленности своих войск, отважные юноши вернулись в Сяотин.
Полководцы Сунь Цюаня собрали остатки разбитого войска и засели в оборону. Ма Чжун, Ми Фан и Фу Шижэнь расположились лагерем на речном островке. Ми Фан украдкой вышел послушать, о чем говорят воины, и до него донеслись слова:
– Все мы из Цзинчжоу, да вот Люй Мын обманул нас и заставил уйти от нашего господина. Ныне сам государь воюет против Восточного У, и Сунь Цюаню рано или поздно конец! Лю Бэй ненавидит Ми Фана и Фу Шижэня. Не убить ли нам этих злодеев? Заслуга будет немалая!
– Не надо медлить! – отвечал другой.
Испуганный Ми Фан бросился к Фу Шижэню.
– Настроение наших воинов изменилось, – сказал он, – нам не уцелеть. Правитель царства Шу ненавидит Ма Чжуна. Давай убьем его, а голову положим к ногам Сянь-чжу! Принесем ему повинную и скажем, что сдались Сунь Цюаню против собственной воли.
Договорившись обо всем, Ми Фан и Фу Шижэнь оседлали коней, пробрались в шатер Ма Чжуна, отрубили ему голову и бежали в Сяотин.
Подавая государю голову Ма Чжуна, они со слезами уверяли:
– Мы не изменники! Это Люй Мын хитростью заставил нас сдаться. Он сказал, что Гуань Юй погиб, и мы вынуждены были открыть ему ворота. Но как только мы узнали, что государь пришел сюда, мы убили злодея Ма Чжуна, чтобы смыть вашу обиду. Умоляем простить нас!
– Сколько времени прошло с тех пор, как мы вышли из Чэнду, а вы только теперь вернулись! – гневался Сянь-чжу. – Попали в безвыходное положение и явились льстить мне! Лучше не просите пощады!
Сянь-чжу приказал устроить в лагере алтарь духа Гуань Юя и принес ему в жертву голову Ма Чжуна. Затем он велел Гуань Сину сорвать одежды с Ми Фана и Фу Шижэня и поставить их на колени перед алтарем. Сянь-чжу сам отрубил им головы и совершил жертвоприношение.
Немного спустя в шатер государя, плача, вошел Чжан Бао и сказал:
– С убийцами моего дяди покончено. Но когда же настанет день мести за моего батюшку?
– Не горюй, дорогой племянник! – отвечал ему Сянь-чжу. – Мы усмирим Сунь Цюаня и перебьем всех его собак! А когда к нам в руки попадут убийцы твоего отца Фань Цзян и Чжан Да, ты сам искромсаешь их в куски и принесешь в жертву духу Чжан Фэя.
Между тем Сунь Цюань, узнав, что Ми Фан и Фу Шижэнь убили Ма Чжуна, бежали к врагу и что Сянь-чжу их казнил, встревожился и немедля созвал на совет чиновников.
– Правитель царства Шу ненавидел Люй Мына, Пань Чжана, Ма Чжуна, Ми Фана и Фу Шижэня, – сказал Бу Чжи. – И все они погибли. В живых остались только Фань Цзян и Чжан Да. Почему бы вам не схватить их и вместе с головой Чжан Фэя не отправить Сянь-чжу? Отдайте ему Цзинчжоу, верните госпожу Сунь и попросите мира; предложите союз против царства Вэй, и Лю Бэй уведет свое войско.
Сунь Цюань принял этот совет. В ящик, наполненный благовониями, положили голову Чжан Фэя, а крепко связанных Фань Цзяна и Чжан Да бросили в повозку для преступников и повезли к Сянь-чжу.
Сянь-чжу готовился к новому наступлению, когда ему доложили, что из Восточного У прибыл посол, который привез голову Чжан Фэя и его убийц, Фань Цзяна и Чжан Да.
– Это дар Неба! – воскликнул Сянь-чжу. – Мы должны возблагодарить дух моего младшего брата Чжан Фэя.
И он приказал Чжан Бао поставить алтарь.
Чжан Бао собственноручно зарубил Фань Цзяна и Чжан Да и принес их в жертву духу своего отца. Но и после этого гнев государя Сянь-чжу не утих, он твердо решил воевать до полного покорения княжества У.
С трудом уговорили его чиновники не казнить посла Чэн Бина, прибывшего из Восточного У. Перепуганный насмерть, Чэн Бин бежал из лагеря и, возвратившись к Сунь Цюаню, сказал:
