Лу Сюнь очень обрадовался, узнав о том, что Сянь-чжу перенес свои лагеря в лес, и сам отправился разведать обстановку. Он увидел на равнине только один лагерь, где развевалось знамя с надписью: «Военачальник передового отряда У Бань».
Чжоу Тай, сопровождавший Лу Сюня, внимательно всмотрелся в старых немощных воинов У Баня и вскричал:
– Разве это войско?! Разрешите нам с Хань Даном разгромить их! Если я не добьюсь победы, согласен понести любое наказание.
Лу Сюнь долго всматривался в сторону врага и затем, плетью указывая вдаль, произнес:
– Видите вон ту глухую горную долину? Там витает дух смерти. Враг устроил в долине засаду и лишь для отвода глаз пока оставил на равнине лагерь с немощными воинами. Нас хотят поймать в ловушку. Никому в бой не выходить!
На другой день У Бань с войском подошел к заставе Лу Сюня и стал вызывать его на бой, похваляясь своей силой и всячески понося врага.
– Эти калеки совсем ни во что нас не ставят! – негодовали военачальники. – Разрешите нам проучить их!
– Это хитрость, – отвечал Лу Сюнь, – рассчитанная на то, чтобы завлечь вас в ловушку! Через три дня вы в этом убедитесь.
Прошло три дня, и Лу Сюнь снова созвал к себе военачальников. На равнине уже не было лагеря У Баня.
– Дух смерти все еще витает там, – сказал Лу Сюнь, рукой указывая вперед. – Смотрите, по той дороге сейчас пройдет сам Лю Бэй!
Не успел он договорить, как военачальники отчетливо увидели Сянь-чжу и сопровождавших его воинов.
– Теперь вы поняли, почему я не послушался вашего совета и не напал на лагерь У Баня? – спросил Лу Сюнь. – Ведь в этом случае Лю Бэй ударил бы на нас из засады! А сейчас он снял засаду потому, что перенес лагеря на новое место. Долгая оборона утомила его воинов. Дней через десять мы разгромим его войско!
Составив план наступления, Лу Сюнь с гонцом отправил донесение Сунь Цюаню, точно указав день разгрома Сянь-чжу, и Сунь-Цюань, подняв большое войско, двинулся на помощь Лу Сюню.
Тем временем государь Сянь-чжу отдал приказ боевым судам идти вниз по течению Янцзы и строить береговые укрепления, чтобы поглубже проникнуть в пределы Восточного У.
Когда лазутчики донесли об этом вэйскому государю, он рассмеялся и сказал:
– Лю Бэй не знает законов войны и потому обречен на поражение. Он растянул свои лагеря на целых семьсот ли, и это не дает ему возможности нанести решающий удар врагу. Кроме того, располагать большое войско в таких опасных местах, как леса, – прямое нарушение законов войны. Вот увидите: дней через десять Лу Сюнь нанесет поражение Лю Бэю.
Между тем советник Ма Лян прибыл в Сычуань и, явившись к Чжугэ Ляну, передал ему план расположения лагерей Сянь-чжу.
– Наши лагеря растянулись на семьсот ли, – сказал он, – и расположены в густых лесах. Всего у нас их сорок. Государь посылает вам вот эту карту и ждет вашего ответа.
– Кто придумал такой план, – вскричал Чжугэ Лян, стукнув рукой по столу, – тому голову снести надо!
– Государь сам так решил, – отозвался Ма Лян.
– Значит, пришел конец могуществу Ханьской династии! – вздохнул Чжугэ Лян. – Разве можно располагать лагеря в подобных местах? Если враг подожжет леса, как вы спасете войско? Да и можно ли так распылять силы? Беда наша недалека! Лу Сюнь только и ждал, чтобы наш государь допустил грубую ошибку! Немедленно возвращайтесь обратно и передайте Сыну неба, чтобы он тотчас же стянул войско на небольшое пространство!
Ма Лян стрелой помчался в государев лагерь с письмом Чжугэ Ляна, а сам Чжугэ Лян поехал в Чэнду, чтобы оттуда послать войско на помощь Сянь-чжу.
Время шло, и Лу Сюнь стал замечать, что воины противника ни рвов не копают, ни заградительных валов не насыпают. Тогда он созвал военачальников и сказал им:
– Наблюдая за противником, я пришел к решению захватить один из лагерей на южном берегу реки.
Лу Сюнь приказал Шуньюй Даню с пятью тысячами воинов штурмовать четвертый лагерь противника, а Сюй Шэну и Дин Фыну расположиться со своими отрядами в пяти ли от этого лагеря и помочь Шуньюй Даню, если ему придется туго.
В сумерки Шуньюй Дань выступил в поход. Ко времени третьей стражи он подошел к четвертому лагерю, возглавляемому Фу Туном, и приказал своим воинам бить в барабаны. Навстречу стремительно вышел Фу Тун и ударил на врага. Шуньюй Дань, не выдержав натиска, обратился в бегство. Но впереди раздались боевые возгласы, и путь беглецу преградили всадники во главе с военачальником Чжао Юнем. Шуньюй Дань свернул в сторону и пытался скрыться за горой, но тут появился отряд племени мань, возглавляемый самим Шамокой. Шуньюй Дань был ранен и едва спасся. Когда он вошел в шатер к Лу Сюню и стал просить прощения, Лу Сюнь сказал:
– Это не ваша вина. Я только хотел выяснить, где враг силен, а где слаб. Теперь я знаю, как его разгромить. Пожалуй, только Чжугэ Ляна мне не удалось бы обмануть, – продолжал он с улыбкой. – Но Небо мне помогло: этого человека здесь нет, и я совершу великий подвиг!
В это время Сянь-чжу сидел у себя в лагере и ломал голову над тем, как разгромить Лу Сюня.
