– Вы изучили все проходы? – спросил Лу Сюнь.
– Нет, это невозможно. Изменения их бесконечны! – ответил старик.
Лу Сюнь соскочил с коня и с благодарностью поклонился старику.
Возвратившись к себе в лагерь, Лу Сюнь с глубоким вздохом сказал:
– Чжугэ Лян – это поистине Волун – Дремлющий Дракон! Мне не сравниться с ним!
И он приказал войску отступать. Военачальники недоумевали:
– Армия Лю Бэя разбита, самое время нанести ему последний удар, а вы из-за каких-то камней вдруг решили прекратить поход!
– Я не камней испугался, – отвечал Лу Сюнь. – Мне вспомнился вэйский правитель Цао Пэй. Он так же хитер и коварен, как и его отец. И я понял, что, если мы будем преследовать разбитые войска Сянь-чжу, Цао Пэй на нас нападет. Забравшись в глубь Сычуани, мы можем потерять У.
И, приказав одному из военачальников прикрывать тыл, Лу Сюнь повел свое войско в обратный путь. Не прошло и трех дней, как одновременно примчались трое гонцов с донесениями о наступлении войск Цао Жэня, Цао Сю и Цао Чжэня.
– Я не ошибся в своем предвидении! – улыбнулся Лу Сюнь. – Но меры уже приняты!
Поистине:
章节结束
Сянь-чжу, уже около года живший безвыездно в Байдичэне, тяжело заболел.
Наступил четвертый месяц третьего года периода Светлой воинственности [128]. День ото дня государю становилось все хуже и хуже. Он сильно ослабел, перестал узнавать приближенных. Никого не желал видеть и лежал в одиночестве на своем царственном ложе.
Вдруг в его покои ворвался холодный ветер. Пламя светильника заколебалось, потом ярко вспыхнуло, и Сянь-чжу увидел в углу две человеческие фигуры.
– Уходите! У нас и так тяжело на душе! Зачем вы пришли? – вскричал император.
Но те не уходили. Тогда Сянь-чжу через силу приподнялся на ложе и, вглядевшись, узнал Гуань Юя и Чжан Фэя.
– Братья мои, разве вы живы? – задыхаясь, спросил Сянь-чжу.
– Мы не люди, мы духи! – отвечал Гуань Юй. – Верховный владыка сделал нас своими подданными и превратил в бессмертных духов в награду за то, что мы никогда не нарушали обета верности и долга! Скоро и вы, брат наш, встретитесь с нами!
Сянь-чжу оцепенел от страха, заплакал навзрыд, но тут призраки исчезли.
Была полночь. Государь призвал приближенных и сказал:
– Нам недолго осталось жить в этом мире…
Затем он приказал отправить гонца в Чэнду к Чжугэ Ляну и Ли Яню, чтобы те немедля явились принять его последнюю волю.
Чжугэ Лян и Ли Янь прибыли в Байдичэн вместе с сыновьями государя – Лю Юном и Лю Ли. Только наследник престола Лю Шань остался в столице Чэнду.
Войдя во дворец Вечного покоя, Чжугэ Лян низко склонился перед умирающим государем. Сянь-чжу знаком велел ему сесть рядом и сказал:
– С вашей помощью нам удалось заложить основу династии. Но ум наш оказался ничтожным – мы не послушались вас и потерпели поражение в войне. От горя и раскаяния мы заболели, и теперь нам недолго осталось жить. Наследник наш слаб, и на него нельзя возложить великое дело.
Слезы потекли по лицу государя.
– Государь, умоляю вас, поберегите свое здоровье и осуществите надежды, которые на вас возлагает Поднебесная! – со слезами на глазах произнес Чжугэ Лян.
Сянь-чжу огляделся и, заметив стоявшего рядом Ма У, брата советника Ма Ляна, сделал ему знак удалиться, после чего обратился к Чжугэ Ляну:
– Учитель, как вы оцениваете способности Ма У?
– Это величайший талант нашего века! – ответил Чжугэ Лян.
– Нет! – твердо сказал Сянь-чжу. – Для большого дела он не годится! Подумайте над моими словами.
Сделав все наставления, Сянь-чжу приказал позвать сановников. Затем он потребовал кисть и бумагу и написал завещание. Передавая его Чжугэ Ляну, Сянь-чжу сказал:
– Мы с вами мечтали уничтожить злодея Цао Цао и восстановить Ханьскую династию, но, к несчастью, нам приходится расставаться на середине пути! Передайте наше завещание наследнику Лю Шаню. Уповаем на то, что вы не оставите его своими поучениями.
Чжугэ Лян с поклоном промолвил:
– Не тревожьтесь, государь. Вашему наследнику я буду служить так же верно, как служат человеку конь и собака.
– Ваши таланты, – продолжал Сянь-чжу, – в десять раз превосходят способности Цао Пэя, и вы, умиротворив страну и укрепив царство Шу, сможете завершить великое дело воссоединения Поднебесной. Если преемник наш будет подавать надежды, помогайте ему, если нет, будьте сами правителем нашего царства.
Низко поклонившись, Чжугэ Лян воскликнул:
– Клянусь до последнего вздоха быть верным своему долгу и хранить преданность вашему преемнику!
Вскоре государь скончался. Было ему от роду шестьдесят три года.
