Между тем Сыма И, рассчитывая, что Гоу Ань уже должен был сделать свое дело, с минуты на минуту ожидал донесения об отступлении шуских войск. Наконец ему доложили, что враг ушел из лагеря. Сыма И, зная хитрость Чжугэ Ляна, не осмелился сразу послать погоню и решил сначала сам все проверить. Приказав воинам сосчитать очаги в покинутом лагере, он вернулся к себе. На следующий день ему доложили, что очагов стало больше.
– До чего же хитер Чжугэ Лян! – воскликнул Сыма И. – Он подтягивает сюда войска, иначе зачем бы им понадобились очаги! Хорошо, что мы их не преследовали! Непременно попались бы в ловушку!
Так Чжугэ Лян ушел в Чэнду, не потеряв ни единого воина.
Вскоре жители пограничных селений Сычуани рассказали Сыма И, что перед отступлением Чжугэ Лян оставил в лагере зажженные очаги, а все войско увел, и никто больше в лагерь не приходил.
Сыма И обратился лицом к небу и тяжко вздохнул:
– Чжугэ Лян обманул меня, применив способ Юй Сюя. Он поистине великий стратег, мне с ним не справиться.
Сыма И собрал свое войско и ушел в Лоян.
Вот уж поистине:
章节结束
Итак, Чжугэ Лян возвратился в столицу и предстал перед Хоу-чжу.
– Я вышел к Цишаню с тем, чтобы взять Чанъань, – сказал Чжугэ Лян, – и вдруг получил ваш приказ, повелевающий прекратить войну! Должно быть, меня оклеветал какой-нибудь предатель!
Хоу-чжу молчал.
– Покойный государь оказывал мне великие милости, – продолжал Чжугэ Лян. – Я поклялся служить ему до конца моей жизни. Но у вас при дворе завелись клеветники и завистники. Смогу ли я теперь завершить великое дело?
– Мы поверили старшему евнуху и вызвали вас в столицу, – промолвил Хоу-чжу. – Теперь нам все стало ясно, и мы раскаиваемся в совершенной ошибке.
Чжугэ Лян собрал евнухов, учинил им допрос и узнал, что его оклеветал Гоу Ань. Чжугэ Лян приказал схватить Гоу Аня, но тот успел сбежать в царство Вэй. Главного евнуха казнили, остальных выгнали из дворца.
Чжугэ Лян простился с государем, вернулся в Ханьчжун и стал готовиться к новому походу.
– Мы подорвали свои силы в прежних походах, – сказал ему Ян И, – и провианта у нас сейчас мало. Из двухсот тысяч нашего войска сто тысяч следовало бы послать в Цишань, а остальных держать в тылу и через определенный срок произвести замену. Так нам удалось бы сохранить свои силы и в скором будущем предпринять поход на Срединную равнину.
– Вы правы, – отвечал Чжугэ Лян и отдал приказ разделить войско на два отряда, установив срок их смены через сто дней.
Весной Чжугэ Лян снова выступил в поход против царства Вэй и вторгся в его пределы.
Тогда Сыма И поспешил в Чанъань, куда со всех концов вэйского царства сходились войска.
На совете военачальников решено было, что передовой отряд поведет Чжан Хэ.
Го Хуай остался охранять земли Лунси. Все остальные военачальники, получив указания, выступили навстречу противнику.
Дозорные передового отряда Чжан Хэ донесли, что сам Чжугэ Лян с большим войском направляется к горам Цишань, а его военачальники Ван Пин и Чжан Ни с передовым войском прошли через Чэньцан, миновали Цзяньгэ и вступили в долину Сегу у заставы Саньгуань.
– Видимо, Чжугэ Лян готовится захватить урожай пшеницы в Лунси, – сказал Сыма И, обращаясь к Чжан Хэ. – Вы будете оборонять Цишань, а мы с Го Хуаем пойдем в Тяньшуй, чтобы помешать врагу жать пшеницу.
Армия Чжугэ Ляна подошла к Цишаню и расположилась лагерем. Увидев, что вэйцы успели возвести укрепления на берегу реки Вэйшуй, Чжугэ Лян сказал военачальникам:
– Сыма И уже здесь. Придется нам идти за пшеницей в Луншан.
Чжугэ Лян с Цзян Вэем и Вэй Янем двинулись в Луншан.
По прошествии некоторого времени Чжугэ Лян совершил омовение, переоделся в свою даосскую одежду и приказал подать три коляски с одинаковыми украшениями. Чжугэ Лян велел Цзян Вэю посадить пятьсот воинов в засаду возле Шангуя, а самому с тысячей воинов следовать за одной из ко- лясок.
Две другие коляски должны были сопровождать Ма Дай и Вэй Янь, ведя за собой по тысяче воинов. Кроме того, Чжугэ Лян приказал, чтобы каждую коляску везли двадцать четыре воина с распущенными волосами, босые, в черных одеждах, при мечах, и чтобы каждый нес черный флаг с семью звездами Северного ковша.
Тридцать тысяч воинов Чжугэ Лян отправил на поля жать пшеницу, после чего отобрал двадцать четыре самых рослых воина и, нарядив их в черные одежды, велел разуться и распустить волосы. Они должны были везти его коляску, ничем не отличавшуюся от трех других. Военачальник Гуань Син шел впереди с черным знаменем, на котором также было нарисовано семь звезд. Он изображал духа Тяньнына.
