Троецарствие полностью

Тем временем ляодунский правитель Гунсунь Кан, сын прославленного полководца Гунсунь Ду, узнав о приезде Юань Си и Юань Шана, созвал своих советников.

– Юань Шао всегда мечтал о захвате Ляодуна, – сказал ему Гунсунь Гун. – А его сыновья пришли сюда искать пристанища после поражения. Если вы их примете, они против вас же замыслят зло. Надо завлечь их в город и убить, а головы отослать Цао Цао; этим мы завоюем его доброе расположение.

– Но в случае, если Цао Цао пошлет против Ляодуна войска, – возразил Гунсунь Кан, – Юани нам помогут.

– А мы вышлем разведку, – сказал Гунсунь Гун. – Если Цао Цао готовится к походу, оставим Юаней у себя, если же нет, сделаем так, как я сказал.

Лазутчики донесли, что Цао Цао не собирается нападать на Ляодун. Тогда Гунсунь Кан позвал братьев Юаней к себе, велел обезглавить их, а головы отослать Цао Цао.

В это время Сяхоу Дунь и Чжан Ляо стали говорить Цао Цао:

– Раз мы не идем в Ляодун, надо возвращаться в Сюйчан, а то как бы у Лю Бяо не возник соблазн захватить город!

– Подождем, – невозмутимо отвечал Цао Цао. – Вот пришлют мне головы Юаней, тогда и вернемся.

Все, кто это слышал, про себя посмеивались. Но тут вдруг прибыли посланцы Гунсунь Кана и привезли головы Юань Шана и Юань Си. Все так и ахнули от изумления.

– Все вышло так, как предсказывал Го Цзя! – с торжествующей улыбкой воскликнул Цао Цао.

– Что же такое он предсказал? – поинтересовались чиновники.

– А вот что! – Цао Цао вынул письмо Го Цзя и прочитал:

«Мне стало известно, что Юань Си и Юань Шан бежали в Ляодун. Вам, господин первый министр, незачем посылать туда войска. Гунсунь Кан давно боится, что Юани захватят его земли, и теперь, когда братья Юани пришли к нему, он, безусловно, начнет тревожиться. Если вы нападете на Ляодун, Гунсунь Кан объединится с братьями Юань; если же вы не будете торопиться, Гунсунь Кан и Юани сами передерутся – это несомненно».

Все были поражены. А Цао Цао еще раз совершил жертвоприношение у гроба Го Цзя.

Останки Го Цзя перевезли в Сюйчан и там похоронили.

– Сейчас, когда север завоеван, хорошо бы предпринять поход на Цзяннань, прежде чем возвращаться в Сюйчан, – промолвил Чэн Эй.

– Я уже думал об этом, – ответил Цао Цао.

Цао Цао провел ночь на восточной башне Цзичжоу, наблюдая небесные знамения. Рядом стоял Сюнь Ю.

– Взгляните, – обратился к нему Цао Цао, – что за сияние там на юге? Боюсь, в той стороне мне не добиться успеха!

– Что вы! – удивился Сюнь Ю. – Кто во всем мире может устоять против вашей чудесной силы?

Вдруг они увидели золотистый блеск, исходивший из земли неподалеку от башни.

– Там зарыто сокровище! – воскликнул Сюнь Ю.

Цао Цао спустился с башни и велел людям копать в том месте.

Поистине:

О том, что было найдено, вы узнаете из следующей главы.

章节结束

Итак, в том месте, от которого исходило золотое сияние, откопали бронзового воробья.

– Это что за предзнаменование? – спросил Цао Цао, обращаясь к Сюнь Ю.

– Думаю, что это счастливое предзнаменование, – ответил тот. – В древности одна женщина увидела как-то во сне воробья, слетевшего к ней на грудь, и родила будущего государя Шуня.

В честь столь счастливого события Цао Цао приказал на месте находки соорудить башню и дать ей название башни Бронзового воробья. А Цао Чжи, младший сын Цао Цао, предложил построить по обе стороны от нее еще две башни – башню Яшмового дракона и башню Золотого феникса и соединить их перекидными мостами.

– А пожалуй, сын мой прав! – воскликнул Цао Цао. – Эти башни будут мне утешением в старости.

Из пятерых сыновей Цао Цао самым умным и самым любимым был Цао Чжи. Поэтому Цао Цао оставил его вместе с Цао Пэем в Ецзюне на строительстве башни.

В это время Лю Бэй жил у Лю Бяо в Цзинчжоу. Однажды, только они собрались выпить вина, как им доложили, что военачальники Чжан У и Чэнь Сунь занимаются грабежом в Цзянся и замышляют мятеж.

– Беда с этими разбойниками! – встревожился Лю Бяо.

– Да вы не беспокойтесь, брат мой, – сказал Лю Бэй. – Я живо их усмирю!

Взяв у Лю Бяо тридцать тысяч воинов, Лю Бэй выступил в поход и вскоре достиг Цзянся. Чжан У и Чэнь Сунь с войском выступили против него.

– Вот это скакун! – воскликнул Лю Бэй, пораженный красотой коня под вражеским военачальником Чжан У.