Трофеи берсерков полностью

Без дальнейшего промедления и слезных прощаний пять девушек и три бера собрались в путь. Небольшие котомки лисичек подхватил Борис, хмурым взглядом пресекая любые возражения. Клыка сердобольная Несса собиралась нести на руках, но под снисходительные смешки берсерков своевольный хорек выбрался из нежной хватки и независимо удрал вперед всех в лес.

Поклажу волчиц взял Слава. Ада не выпускала свой мешок с драгоценными тетрадями и снадобъями из рук, но только до тех пор, пока к ней не подошел Денис.

— Или даешь сумку мне, или ее несешь ты, а я несу тебя. Выбирай, — бескомпромиссный тон и решительный взгляд не оставляли сомнений — так и сделает.

— Мы пойдем быстро, а вы и так будете отставать, — разъяснил Велислав.

Спорить враз расхотелось, стоило представить обещанную бером картину. Тактика Ады отныне — избегать любого соприкосновения с Денисом. Любого — взгляда, касания, слова. Как назло, из своих мельтешащих мыслей этого бера выкинуть не удавалось. А медальон ощущался на теле теплым, умеренно увесистым кругом. Грел даже через ткань, напоминая о будоражащих горячих прикосновениях в озере.

С воинами из отряда Генриса не заговаривали, охранники поглощены своими сборами и настроены совсем не дружелюбно. И к берсеркам, и к самкам.

Марья ни разу за утро не повернулась к волку. В то время как Эрик, не отрываясь, следил за ней, ловил взгляд. Она не подошла и не обернулась напоследок. И только тихий, раздавшийся в спину шепот не смогла проигнорировать. Замерла на мгновение, отставая от Нелет.

— Я приду за тобой.

Обещание не вызвало ничего кроме досады.

Темп, взятый берами, и впрямь быстрый. Сперва, как и ночью у водопада, они привычно припустили по уходящей вверх по скалам тропке, не оглядываясь на отставших девушек. А те, в свою очередь, разве что ручкой не помахали вслед удаляющимся спинам.

— Ида! — ни с того ни с сего вдруг позвал Денис.

Развернулся и смотрел на идущую следом девушку. Поскольку все ее мысли заняты исключительно событиями утра и ночи, попытками понять поведение бера, то и откликнулась Ада чисто рефлекторно. Как на продолжение собственных размышлений.

Нервный шепот Ханны:

— Не отзывайся! — раздался одновременно с удивленным Адиным:

— Что?

Ден стоял в паре метров, солнечные лучи освещали его фигуру, играли бликами в темно-коричневых прядях волос. На губах медленно проступала счастливая улыбка, она озарила заросшее щетиной лицо похлеще самого яркого солнца.

— Иди осторожно, — гораздо тише добавил очевидное. Простое и совершенно ненужное предостережение, девушка и без того ступала аккуратно.

Но сердце предательски екнуло, вопреки разуму принимая заботу и внимание. Признавая, что это приятно и нужно. Работа, проделанная Адой до очередной выходки Дениса, полетела в тартарары. Старательно выстраиваемая стена из доводов и причин, почему не стоит связываться с бером, доверять, объяснение его поступков и мотивов корыстью, манипулированием, примитивным инстинктом самца — все растаяло как снег весной.

Ада всегда пеняла на свое всепоглощающее желание доверять, на готовность верить в лучшее в людях. Несмотря ни на что, вопреки тому, чему учит жизнь. Достаточно малейшего проявления доброты и заботы, как ее душа уже радуется.

— Да, — прошептала в ответ, вновь опуская голову, вперив взгляд в землю.

Пятерку отстающих попеременно вел то один, то другой бер. Остальные двое исчезали вместе или порознь в неизвестном направлении и с не до конца ясными целями. Одна из которых, не самая важная — охота.

Четко обозначенной дороги не было, берсерки следовали только им видимым ориентирам. Идти тяжело, шагать приходится все время в гору, под довольно крутым углом. Каменистая неровная почва, скользкий напитанный влагой мох — даже у привычной к долгим пешим путешествиям Ады вскоре сбилось дыхание. Не говоря уже об изнеженных Нелет и Нессе.

Открывшийся вид отличался поразительной красотой: ветер прогонял тучи, и солнце все ярче освещало простирающиеся на километры вокруг зеленые леса, долины между горными склонами и нитки поблескивающих голубых рек. Недавний дождь прибил пыль к земле, вымыл листву, дал силы расти всему живому… Природа радовала взгляд, но любоваться видами — непозволительная роскошь. Уследить бы за собственными ногами, чтобы не покатиться кувырком с прекрасной, живописной горы.

Когда с девушками шел Велислав, он заводил легкую беседу. Шутил, невзначай задавал различные вопросы, много рассказывал сам. Историями о смолгах не пугал, но из его речи становилось понятным, что угроза нешуточная.

За более чем половину века многое в устройстве жизни смолгов изменилось. Огромной переменой стало уже то, что само слово «устройство» теперь применимо к ним. Смолги стали организованнее. Появилось впечатление, будто их ведет чья-то сильная и целеустремленная рука. И стремления отнюдь не так ясны, как прежде. И из-за этого еще более опасны.