Трофеи берсерков полностью

Велислав с друзьями добровольно отправились на границы клановых земель. Хотя четкого разделения со стороны северных гор и не было. Похожих дозоров, по три-четыре берсерка, странствовало достаточно много, чтобы, натыкаясь на смолгов, уничтожать тех. Пока численный перевес врагов всегда был недостаточным, чтобы победить в схватке с берами.

Когда с девушками остался один Денис, он четко обозначил свое место — впритык за Адой. Его не смутили понимающая ехидная усмешка Марьи и довольно глупое хихиканье Нессы. Впрочем, та быстро посерьезнела, получив подзатыльник от сестры. И если окружающим все было предельно ясно, то у Ады-Иды в голове варилась и кипела густая каша. А пар чуть из ушей не валил. Хорошо, что красный цвет лица можно списать на тяжелый подъем, сбившееся дыхание тоже.

Но она вовсе не настолько устала и не так неловка, чтобы постоянно поддерживать ее за талию или локоть. Ада даже шагу прибавила, хотела увеличить расстояние между собой и бером, насколько возможно. Чтобы мужчина не имел возможности ее трогать при малейшем поводе и без оного.

И провалила данную затею, как назло, с размаху споткнувшись и чуть не сорвавшись с узкой горной тропы.

— Ида… — сильные руки подхватили и не дали упасть.

Уж лучше бы она разбила колени, в самом деле! Ничего страшного, вылечила бы. Денис прижал девушку к себе, касался носом ее скулы, очень близко находились его колючая щека и узкие губы.

Они отстали от остальных, путницы так и шли все дальше прямо, не имея возможности свернуть. И не оборачиваясь. Даже Ханна и Несса не остановились, не вмешались. Хотя, во что? Что происходит?

— Спасибо, можете отпустить, — выдавила хриплым голосом.

Вежливую просьбу бер пропустил мимо ушей, только развернул Аду лицом к себе.

— Все в порядке, я не упаду, — произнесла, пытаясь высвободиться из слишком крепких объятий.

— Ида, — вновь произнес Денис, еще тише, с непонятной интонацией в голосе. Просительно, требовательно. Ада смогла бы понять, если бы всего на секунду остановилась, вслушалась и посмотрела внимательно. Несомненно, поняла бы. Но она не хотела этого делать, боялась.

— Посмотри на меня, — попросил бер.

Девушка уперла взгляд ему в подбородок, старательно избегая разноцветных глаз. Ее взгляд, упрямый, прятался за тысячью невидимых стен, тая множество страхов, загадок и надежд. Немного ожесточенный, знающий, что такое предательство и жестокость.

— На меня, Ида! — крикнул, теряя самообладание.

Напрасно. Она только еще больше втянула голову в плечи. В глаза так и не посмотрела.

Денис глубоко вдохнул, на мгновение еще крепче прижал к себе хрупкую девушку и отпустил. Похоже, то, что не удавалось многоопытным сильным наставникам, на счет раз выходит у молоденькой самки. А именно — заставить Дена отступать и терпеливо сдерживаться.

Честное слово, знай его учитель, какие по силе чувства и желания сейчас бушуют в своевольном ученике и как тот сумел их обуздать, гордился бы. Медаль Денису, да. И вдобавок — стремительно убегающая от него, сдержанного и чуткого, девушка.

Почему она продолжает бояться? Чего? Его, Дениса? Понимание страха Иды убивало. Еще одно возможное решение — убить от безысходности кого-то другого. Осталось найти, кого. Искать… у кого он может получить ответы?

После короткого привала, во время которого у полудохлой пятерки даже есть сил не нашлось, только неподвижно лежать и стонать, преодолели еще один сложный участок пути. В некоторых местах приходилось лезть по отвесной скале, где-то перепрыгивать через широкие трещины в породе. Следовало признать, без помощи берсерков девушки бы не справились. Покалечились, так точно. Благо, целитель в отряде есть.

На ночь нашли отличную, небольшую, но надежно укрытую пещеру. Под длинным выступающим каменным навесом и углублением в саму скалу. Берсерки споро развели костерок, поджарили свежее мясо. Однообразное питание не надоедало, беры умело добавляли к дичи разные травки и коренья. Готовили, на зависть многим девушкам, вкусно.

Собравшись с силами, Ада достала из мешка свой старый походный котелок и заварила щепотку полезных трав. На это ушла вся оставшаяся вода, которую ранее принес Слава, но от горячего и приятно пахнущего мятой напитка никто не отказался.

Разве что Клык не стал и пробовать, с нарочито гордым видом отвернулся от протянутой кружки. Скорее из вредности, ведь и мяса ему Борис не выделил. А втихаря подкинутые Нессой кусочки в расчет не берутся, раз никто не видел, значит, этого и не было.

Уставшие, с непривычки и после долгого, неподвижного, хоть и насыщенного событиями сидения в повозке, девушки мало говорили и клевали носами. У Нессы, Марьи и Нелет ужасно болели ноги и дергало мышцы. Им переход дался слишком уж тяжело.