Трофеи берсерков полностью

Именно такой лягушкой и ощутила себя Несса. В сердцах проклинала незавидное умение вляпываться на пустом месте в неприятности. Вспомнились все промахи и глупости, что натворила во время пути, из-за которых страдала не только сама, но и сестра и Ада. Вспомнила Марти и то жуткое беспомощное состояние, когда лежала, поджав хвост, прижатая к земле сильным телом самца.

Пока никто не заметил ее испуга, спряталась за чашкой. Воображение перестало видеть что-либо смешное как в Выборе, так и во всем положении в целом. Дух… Пожалуйста, пусть этот бер перестанет так смотреть, пусть идет мимо. Хоть бы пронесло.

— Дина, Шнурс, трофеи на вас, — произнес, поднимаясь, Дмитрий. — Покажите им все, расскажите, — между словами ясно слышалось: «Займите чем-нибудь, чтобы нос куда не следует не совали».

— У девушек есть имена, — буркнула Дина в ответ. Черствость и прямолинейность старшего из братьев частенько ее раздражали.

Дмитрий пропустил замечание мимо ушей.

— Меня не будет пару дней. Если что серьезное, сразу к Эрвину, — он указал рукой на обрызганного Нессой оборотня. — Злату не дергайте, — не сочтя нужным объяснять что-либо еще, быстрым шагом вышел из зала.

За ним последовали и остальные берсерки, среди них, к величайшему облегчению Нессы, и напугавший ее Эрвин.

Дмитрий решил сходить к месту гибели охранников обоза, забрать золото и попытаться понять, что и как именно произошло. Попробовать отследить смолгов, хоть и прошло уже много дней. В последнее время их действия все больше настораживают. Неожиданно и от того более опасно. Было бы глупо и дальше считать происходящее всего лишь грызней горстки обозленных хищников. Чем раньше берсеркам удастся во всем разобраться, тем лучше.

Уставшие сверх всякой меры, девушки также не стали задерживаться за столом. Попрощались с Диной и Шнурсом до завтра и разбрелись по комнатам.

Несса, правда, не смогла долго просидеть одна, почти сразу пробралась в спальню сестры, подвинула ту на узкой койке и вскоре уснула, перетащив на себя все одеяло. Ханна не возражала, родной человечек рядом дарил умиротворение. Любовь к сестре, ответственность за нее всегда помогали преодолевать собственные трудности.

Вот и сейчас Ханна выгнала из головы мысли о Велиславе и принялась переживать за сестренку. Несса еще мелкая, ей и восемнадцати нет, куда ей искать пару? Безумие какое-то, этот Выбор. Священный, не священный, уж слишком просто все звучит. Ханна всем нутром чувствовала подвох. Выбор… как же.

В отношения Ады и Дениса решила не соваться. Неуверенная в том, что своим вмешательством не сделает хуже, Ханна последние дни просто наблюдала за обоими. И вот честно, всю душу ей извели. Что Ада — взглядом затравленного, неуверенного, влюбленного мышонка подглядывающая за берсерком, что бестолковый Денис, старательно делающий вид, будто ему все нипочем, будто он каменный и непробиваемый.

В самом деле, как в той дурашливой игре, которой сестры баловались в далеком детстве: кто кого переглупит.

… Вряд ли умалчиваемое не без умысла обстоятельство, что берсерки будут во время выбора во второй ипостаси успокоило бы девушек. Также им вряд ли бы понравилось время и место ритуала — в полнолуние, посреди древнего темного леса. Скорее, именно благодаря незнанию они и проспали мирно эту ночь. Все, кроме Ады.

Она более или менее выспалась вечером и теперь мерила шагами комнату, то замирая у окна, то приседая на кровать. Прокручивала в уме разговоры, губы шептали, проговаривая непривычные, никогда доселе не произносимые ею слова.

Ада составляла речь. А как иначе? Если как следует не подготовиться, то в решающую минуту не сможет вымолвить и полслова.

Столь непривычно — стремиться говорить с окружающими, задавать вопросы, объяснять, делиться сокровенным. Желать видеть кого-то, вылавливать взглядом, с нетерпением искать встречи. Именно таких, казалось бы обыденных и совершенно простых вещей Ада не умела и не знала.

Опытной в утаивании внутренних переживаний, для нее настоящий подвиг — показать, что нуждается в ком-то. Подвигом было уже признаться самой себе в этой нужде.

Выбор. Помнится, думала, что по прибытии в Йонви от нее ничего не будет зависеть. Глупая-глупая Ада. Все важнейшие решения в жизни, важнейший выбор мы делаем сами. Удел слабых — надеяться, что этот выбор сделают за тебя.

Кто кого нашел, Ада Клыка или Клык девушку, точно не скажешь. Они встретились в длинном коридоре второго этажа. Хорек как раз шел за ней по поручению своего учителя Шнурса. Ада подпрыгнула на месте и еле подавила вскрик, когда в кромешной тьме её ступни коснулась когтистая лапка. Потребовалось несколько секунд, прежде чем смогла восстановить дыхание и разглядеть серый силуэт хорька.

Терпеливо дождавшись, пока его узнают, Клык повел девушку за собой. В замке он знал каждый уголок, каждый неприметный коридор, щель и потайной ход. Здесь он вырос.

После недолгого петляния по этажам и коридорам впереди показалась приоткрытая дверь. В комнате горели свечи, и дрожащий желтый свет пробивался наружу, на неровных стенах танцевали, трепыхались причудливые тени.