Трофеи берсерков полностью

Последний, поймав любопытный взгляд девушки, скорчил еще более страшную гримасу. Ада поспешно отвела взгляд и уставилась в пол. Не поняла, что карлик Шнурс — великий Говорящий и учитель зверей, так улыбнулся и подмигнул левым глазом.

Если честно, собравшиеся в главном зале выглядели откровенно скучающими или погруженными в собственные мысли. Некоторых, например Шнурса, происходящее веселило. Казалось, что все это церемониальное представление проводят исключительно для девушек-трофеев. Может, чтобы внушить уважение и трепет, которых и так хватало в избытке, а может, стремясь оправдать ожидания барышень.

Каждую представили полным именем, назвав клан, ветвь родства с правителем и имена родителей. Ада до последней секунды думала, что в ее случае назовут одно единственное, ненавистное имя главы клана рысей.

Но сердце таки споткнулось, когда прозвучало два имени — женское и мужское.

— Дочь Анны и Марека, покойного брата нынешнего правителя Ханнеса.

Ноги сами сделали шаг вперед, тело согнулось в поклоне, и Ада встала рядом с волчицами. Представление продолжалось, только вот все дальнейшее проходило мимо нее.

Из всех присутствующих только сестры-лисички и Денис догадывались, насколько Ада выбита из колеи. Ее словно мешком муки пришибли, и в голове тонким высоким звоном звучали имена мамы с папой — Анна и Марек, Анна… Анна, Марек. Она слышала их впервые. В клане рысей имена предателей, как и положено, предали забвению.

Ада не участвовала в разговорах, невпопад отвечала на вопросы, не чувствовала вкуса еды. Взгляд застыл на трепещущем пламени свечи, и все мысли были о родителях. О том, что Ханнес — ее родной дядя, БРАТ отца. О Духи!

Разве могла предположить, что в далеком чужом Йонви, оставив клан рысей в прошлом, получит ответы на вопросы, мучившие в течение всей жизни?..

Застольная беседа текла вяло, поддерживаемая в основном Златой и Диной. Лишь их старания да богато накрытый стол создавали подобие праздничного ужина. Мужчины молчали и казались чем-то озабоченными. Кто хмурился, кто погрузился в собственные мысли настолько, что не с первого раза откликался, когда звали по имени.

Когда голод был утолен и сидеть в молчании за столом становилось все больше невмоготу, Злата встала и подошла к правителю беров. Узкие загорелые ладони легли на его плечи.

— Через шесть дней, в день Духа Рода, достигшие совершеннолетия девушки поднимаются в Священный лес, — произнесла хозяйка дома.

От упоминания родного названия Ада вздрогнула, лишь спустя мгновение поняла, что ее любимый лес на землях рысей и Священный лес здесь — разные. И в то же время одно целое. Сидевшая рядом Несса нашла под столом Адину ладонь и сжала. Лисичка с круглыми, как блюдца, глазами, затаив дыхание, слушала спокойный голос Златы и то ли сама нуждалась в поддержке, то ли подругу пыталась ободрить.

— Там, на месте Выбора, вас будут ждать те, кто хочет быть выбранными. И невесты узнают среди них единственного, свою пару. Если он там будет.

Злата обвела взглядом девушек и добавила, желая хоть немного успокоить:

— Вам ничего не нужно бояться, место Выбора священно, и само действие благословлено Духами. — Улыбнувшись напоследок, вместе с поднявшимся после ее слов правителем покинула зал.

Что можно сказать… Обещанное объяснение ничего не объясняло, наоборот, вызвало еще больше замешательства и непонимания. Лисички переглянулись с Адой, и их взгляды выражали один и тот же вопрос: «Вы что-нибудь понимаете?»

Несса вдруг не к месту прыснула. Ее неугомонная фантазия подкинула сценку на зеленой поляне, в которой обнаженные по пояс берсерки стоят в ряд, выпятив грудь и поигрывая мышцами, завлекательно подмигивают. Девушки же ходять кругами, придирчиво выбирают того единственного.

Под строгим взглядом сестры Несса уткнулась в кружку с чаем и очень, очень неосмотрительно сделала глоток. В эту же секунду в ее истерящем воображении возник образ Велислава, подпрыгивающего на месте и кричащего Ханне: «'Выбери меня! Выбери меня! Моя задница вся твоя, вся твоя!»

Несса прыснула снова, при этом обрызгав так невовремя оказавшимся во рту чаем сидящего напротив бера. Хорошо хоть, хватило ума замаскировать смех кашлем. А может, она и в самом деле поперхнулась. Во всяком случае, Ханна сочла нужным постучать тяжелой рукой по содрогающейся спине.

В молчании все посмотрели на Лисичку. Только карлик громко рассмеялся и толкнул сидящего рядом оборотня локтем в бок, предлагая оценить шутку.

Пострадавший бер провел ладонью по лицу, стирая капли.

— Из-звините, — прохрипела Несса.

— Ничего, — бер натянуто улыбнулся.

Подняв слезящиеся виноватые глаза, Несса столкнулась с цепким взглядом берсерка. Может, в его глазах отразились мысли, никаким боком не касающиеся лисы, может, в них нездоровым блеском отразилось пламя свечи или обладатель серых глаз всегда и на всех смотрел именно так, — будто любознательный ребенок, который разбирает на части лягушку. Желает узнать, из чего сделана и как работает, проникнуть в суть, понять, поработить. Возможно, и переделать в чем-то.