Трофеи берсерков полностью

Седая высокая женщина поднялась со скамьи под раскидистым кустом и с улыбкой на загорелом лице медленно приближалась к Дену.

— Кормить! Пытки едой! Его любимые булочки! — выпалила Дина и еще раз, напоследок прижавшись к брату, побежала в замок. — Пойду распоряжусь на кухне! — крикнула, не оборачиваясь.

Седая женщина в свою очередь прижала Дениса к себе, хоть и значительно уступала сыну в росте. А тот стоял, согнувшись и молча, с виду смиренно терпел мамины нежности.

Ада же во все глаза, забыв скрываться, пялилась на удаляющуюся фигурку Дины. Сестра?! Губы непроизвольно растянулись в широкую улыбку, которая, однако, почти сразу сникла. Стоило только осознать все родственные связи и понять, что перед ней мать Дениса.

— Мама, позаботишся о девушках? — спросил Дмитрий.

— Идите уже, — махнула та рукой и тихо добавила: — Отца сильно не тревожте.

Она проводила взглядом своих сыновей и их друзей. Братья сильные, красивые и умные. Добрые и справедливые, оба. Ей с мужем есть чем гордиться. Но отчего-то улыбка на смуглом лице вышла грустной.

Аде показалось, что женщина сильно чем-то подавлена, даже измотана. И хотя она улыбалась и говорила, делала, что нужно и как нужно, весь ее облик излучал обреченность.

— Извините нас за такой прием, за невнимательность, — обратилась та к замершим на месте девушкам. Окинула внимательными и вполне дружелюбным взглядом. — Добро пожаловать в Йонви! Зовите меня Злата.

Она развернулась и пошла к деревянной двери, к той самой, в которой минутами раньше исчезла сестра Дена. Кивком пригласила следовать за ней. Если бы кто-нибудь из прибывших девушек знал, что Злата — жена правителя беров, то очень удивились бы такому простому обращению и поведению.

Каждой из пятерки предложили отдельную комнату, небольшую, только с самой необходимой мебелью: кроватью, столом, узким шкафом и двумя стульями. Злата, проводившая девушек к их спальням, снова извинилась за столь скромную обстановку, но заверила, что это временно. В голубых глазах на миг мелькнуло озорство, и женщина, как бы между прочим, добавила, что в гостевых спальнях им жить недолго, до Выбора.

Конечно, она понимала, что затронула самый важный, животрепещущий вопрос.

— А… — открыла было рот Ханна, но Злата ее перебила.

— Через несколько часов вам все расскажут, не волнуйтесь. Выбирайте комнаты, устраивайтесь, мойтесь, отдыхайте. Здесь вас никто не обидит.

Ей хотелось верить.

Ада устало опустилась на край кровати. Не собиралась спать, в голове крутилось столько мыслей, вопросов и желаний. Всю свою жизнь Ада считала себя отстраненной и холодной, с закаленной душой, несмотря на то что целитель. Окружение, в котором жила, вынуждало прятать чувства и сердце за высокими, толстенными стенами. Но сейчас, сидя неподвижно, с гудящими от усталости ногами, чувствовала, что внутри буквально кипят эмоции и желания. Стремления, требующие реализации сию минуту, немедленно, без обдумывания.

Девушка глубоко вздохнула и повалилась на спину. Три вдоха-выдоха, смежит веки на три вздоха и сразу поднимется. Надо идти. Посмотреть, как устроились в соседних комнатах лисички. Проведать Клыка, умыться, поесть, переодеться. Найти Дениса.

Увы, великим планам помешал сморивший её сон. Три вздоха затянулись до позднего вечера. Правда, сны Ада видела необычайно живые и красочные, такие ей раньше не снились. Все то, о чем думала и что хотела сделать наяву, смело, чувственно и откровенно воплотилось по ту сторону яви. Все, кроме одного намерения — поговорить. Во сне не прозвучало слов.

Снился Денис, они вдвоем у водопада, куда их отвели беры в ночь встречи. И во сне Ада не отступила, не отвела взгляд и не воспользовалась возможностью спрятаться. Сделала шаг навстречу.

… Разбудили вбежавшие в спальню запыхавшиеся сестры-лисички. Они, в компании с Нелет, заходили и раньше, но, увидев распластанную на кровати и сопящую в обе дырочки подругу, пожалели и не стали будить.

Но сейчас Несса, не церемонясь, плюхнулась поперек матраса, отчего Аду подбросило на месте, и она распахнула ошалелые глаза, хватая ртом воздух. Во сне, в это же мгновение, она как раз ушла вслед за Денисом с головой под воду.

Лучи заходящего солнца больше не разгоняли полумрак комнаты. Выходило, Ада проспала не менее трех часов.

— У тебя двадцать минут, соня. — Ханна деловито взяла валявшийся в углу рюкзак и вопросительно посмотрела на Аду, спрашивая разрешение. — Одежда поприличнее есть? Платье какое-нибудь, юбка?

Ада ничего не соображала, ошеломленная тем, что видела и чувствовала. Еще не отошла от сна, показавшимся настолько реальным, что по коже пробегали волны мурашек. Поэтому на вопрос Ханны только растерянно хлопала глазами, пытаясь вникнуть, что от нее требуется.

— Хотя бы просто чистая сменная одежда у тебя должна быть, — не дождавшись ответа, решила лиса. И с нахмуренными бровями, бубня под нос что-то о несобранных рысенках и наглых берах, запустила пальцы в тощие недра походного мешка.

— Пойдем быстро, покажу, где купальня. Пока ты дрыхла, мы здесь все… почти все облазили, — теребила Аду Несса.