Дел у нас было невпроворот, так что последнее время вместо камерных посиделок с женами у меня в кабинете мы все чаще устраивали вечером лишнее совещание, просто сдвинув посуду на край стола, чтобы слугам было удобнее ее убирать. На этих совещаниях, само собой, присутствовали и Габриэль, и все орки — и Ночку я старался тоже привести в столовую, если не забывал. А тут она, что неожиданно, пришла сама! Аккуратно открыла мордой засов на двери, как будто всегда так могла, и вошла. Неужели изумруд подействовал?
— Ого, — я испытал прилив осторожного оптимизма. — Хочешь к нам присоединиться, хорошая моя? Скажешь что-нибудь?
Но Ночка ничего не сказала и даже ничего не сделала. Просто встала на свое обычное место в углу гостиной, так что мы скоро перестали ее замечать. Тут увы, психика человека так устроена: если нечто не говорит, не двигается и ничем не угрожает, оно быстро выпадает из внимания — даже если это двухметровая каменная кобыла с огненной гривой!
Это событие здорово подняло мне настроение, так что в дверь Рагниной спальни час спустя, когда мы и поужинали, и все обсудили, входил в прекрасном расположении духа. И неожиданно увидел посреди комнаты кровать!
— Это была самая простая часть подготовки! — заметила Рагна, увидев мое удивленное лицо. — Запасные тюфяки у нас были, узкие, но я тут два постелила. А для самой кровати мне просто бревна подняли скелеты сюда. Видишь, выкроила время. И для Миры кровать заодно сделала. Я ее уже предупредила, кстати, чтобы не подумала, будто это намек — мол, я не хочу, чтобы она с тобой спала. Просто еще одна кровать не помешает в любом случае.
— Да, — согласился я, — и по мере развития беременности ей может потребоваться спать отдельно. Неудобно будет вдвоем.
— Не думаю, Рей, что ты сможешь повредить беременной женщине даже во сне. Ну ладно, об этом после… Пока смотри, видишь символы на полу?
Я обратил внимание, что кровать в самом деле стояла в центре комнаты не просто так, а в рассеченном на сегменты кругу. Каждый сегмент занимал определенный символ — причем по внешнему виду они напоминали мне не скандинавские руны, как можно было ожидать, а что-то вроде китайских иероглифов. Или корейских. Да, скорее, корейских: элементы внутри символов выглядели более графично и «искусственно», чем китайские!
— Это один из стандартных графических порталов для преобразования душ, — начала пояснять Рагна. — Заранее знаю, что ты меня будешь потом подробно расспрашивать, так что сразу поясню, что здесь зачем. К тому же, если ты будешь понимать, что нам с тобой надо сделать, все пройдет проще!
И Рагна действительно очень подробно пояснила мне назначение каждого знака, а также особого соединяющего их ободка, и рассказала, почему она в каждом случае выбрала такой, а не сякой. Понимал я с пятого на десятое, но слушал прилежно и старался запоминать.
— В общем, смысл в том, что мы собираем мою божественную энергию и углубляем канал с богиней, чтобы он годился для путешествия слепка души во сне? — попытался ухватить основную мысль я.
— Именно! — обрадовалась Рагна. — Как приятно для разнообразия иметь дело с человеком, который умеет слушать и понимать!.. Увы, тут только одна загвоздка. Ты не умеешь управлять такими каналами и научить я тебя не могу: у тебя нет Ядра. Я, конечно, умею. Но я лич и не могу погрузиться в сон. Именно для этой цели я предусмотрела вот эти два элемента, — она показала еще на два символа. — Они должны помочь мне углубить мой обычный астральный транс, тоже с помощью божественной энергии. Надеюсь, получится. Если нет, если меня с тобой все-таки во сне не окажется, попробуй пробить канал самостоятельно. Я усилила волевую и чувственную компоненту в этом сне, с помощью вот этих трех элементов. С ними у тебя может получиться вызвать богиню на свидание одним желанием. А может и не получиться.
— Должно получиться, — твердо сказал я. — Нужно же разобраться в этом вопросе, в самом деле!
Я забрался на кровать, оперся на подушки и похлопал рукой рядом со мной.
— Иди сюда, дорогая!
Рагна улыбнулась и забралась на кровать рядом со мной— естественно, как и я, прямо в одежде. У нее не было другого варианта, а я, хоть и не любил спать одетым, просто не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко.
Я обнял жену, прижав ее к себе поплотнее. В этот раз Рагна знала, что я это сделаю, и явно модифицировала свое заклятье: нигде я не ощущал под ее платьем костей, ткань везде обрисовывала приятное, мягкое женское тело. Оно даже ощущалось теплым под моими руками.
— Что ж, я начинаю, Андрей, — тихо сказала она, положив руки мне на виски. — Ради нашего ребенка — постарайся достучаться до богини любой ценой!
