— Не рассержусь, — улыбнулась ей Любовь. — А вот на другое могу рассердиться… — Тут она холодно посмотрела на меня. — Андрей! Сейчас, так и быть, прощаю, потому что вам всем изнутри ситуации реально кажется, что вопрос исключительный. И еще потому, что сама я тебя раньше не предупредила. Моя вина, признаю — у меня не так много Избранников и Избранниц, в привычку не вошло. Но. Канал связи с богами — реально для особенно важных вопросов! Жизнь и смерть, благополучие всего мира, моя божественная репутация — вот такое! А в данном случае я все равно не смогла бы дать тебе ответ, которого ты хочешь, мог бы и сообразить!
— Погоди, но ты же мне все рассказала! — воскликнул я.
— Тебя больше всего волновало, не проводили ли над Мириэль экспериментов, о которых она сама не помнит, и не могли ли эти эксперименты повредить вашему ребенку, — подняла брови богиня. — А тут я ничего не могу сказать! Не знаю. В другие миры я могу заглядывать только одним глазком. А богиня Любви мира Синдикатов, сучка крашеная, вообще мне доступ закрыла…
— А сейчас ты не видишь в теле Миры никаких изменений?
— Я могу только сказать, что по моей части с ней все хорошо. В смысле, детородные функции в порядке, гормональный баланс в порядке. В остальном — вон у тебя отличный некромант под боком, у нее и спрашивай, она больше меня разглядит.
— Я ничего не вижу, — покачала головой Рагна.
— Ну и не волнуйтесь зря, — посоветовала Любовь. — Ребенок родится здоровым, это мое благословение вам гарантирует. А сама Мириэль взрослый человек, хоть и травмированный. Разберется в себе рано или поздно.
— Извини нас, я понимаю, что в самом деле получилось бесцеремонно! — сказал я. — Но… на случай, если и в самом деле что-то серьезное — как я могу с тобой связаться?
— Да вот так же, — улыбнулась богиня. — Чем не вариант? Хотя на самом деле принято обычно приходить в храм богини и молиться у ее алтаря, Избранников так немедленно видно и слышно.
— Блин, точно же, алтарь! — воскликнул я. — Надо было просто съездить в Ильмор, там ведь есть алтари всех богов… Или домашний сделать? Ты не против?
— Только за! — подмигнула богиня. — Чем больше алтарей — тем лучше. Но твоя версия контакта мне тоже нравится. А Рагне, я уверена, понравится еще больше.
— При чем тут… — начал я.
Но богиня уже исчезла. Мы с Рагной остались в кафе вдвоем.
— М-да, — сказал я. — Ладно, хоть вид красивый на Москву посмотришь. Я тебя в ночной город не брал…
Тут Рагна качнулась ко мне, приникла всем телом, обхватила за шею, притянула к себе и поцеловала.
Губы у нее дрожали, были неумелыми, неопытными. Я обнял ее в ответ, осторожно перехватил контроль над поцелуем и долго, вдумчиво вел, пока у меня за веками вспыхивали звезды. Открыв глаза, я увидел, что Рагна плачет. Она была из тех девушек, которым слезы идут до невероятия — редкий дар! Права была Ханна, когда говорила, что это оружие, пробивающее любую броню.
— Ты заснула, да? — догадался я. — По-настоящему? Твой транс вот настолько углубился?
— Да! — глубоко вздохнула она. — Андрея, я… все чувствую! Как будто живая! И тепло, и запахи, и… — тут она покраснела, что сделало ее еще более очаровательной.
М-да, может быть, Рагна и типичная «серая мышка» внешне (на самом деле не совсем, у нее просто нет очевидных ярких черт), но как же ее красили сильные эмоции!
Я не дал ей договорить, поцеловав снова. Мне тут же стало ясно: этот сон — заслуга божественной энергии, накопившейся во мне. Если я верно понял объяснения Рагны, он не продлится долго, и его нельзя вызывать часто — а значит, чем больше мы сейчас потратим на разговоры, тем меньше останется на то, чтобы познакомить Рагну с некоторыми дополнительными плюсами супружеской жизни.
Но все-таки прежде чем начать раздевать ее, прямо здесь, за столиком кафе, я спросил:
— Не повредит ли тебе такой сон? Ты сможешь проснуться в своем теле?
— Внутри печати — не должен повредить…
— Тогда… Ханна говорила, что может управлять временем в сновидении. Ты можешь потянуть его так, чтобы получилось три дня, как я тебе обещал?
Рагна совсем густо, свекольно покраснела.
— Три дня⁈ — прошептала она. — Ты серьезно?
— Серьезно, — сказал я, целуя ее виски, щеки, шею. — Но если не получится, ничего. Пары часов тоже хватит. Ведь мы же сможем это повторить.
— Думаю, да… примерно через месяц… ах! — она напряглась и задрожала, когда я начал целовать ее шею.
Ого, значит, она из таких женщин? Из тех, кто реагирует на самое крошечное прикосновение? Мне всего один или два раза попадались такие партнерши — девушки такого плана редко идут на одноразовый секс, разве что из-за сильных эмоциональных потрясений. Но как всякий мужчина я не могу на такое не реагировать — и реагировал.
