Остальной путь показался Даймонду сном. Голова кружилась. Он чувствовал, как застрявший между ребер наконечник стрелы мешает дышать. Во рту до сих пор оставался металлический привкус крови, и ощущались кусочки раздробленных зубов, терзающие его сухой и распухший язык. Гессен подталкивал его сзади, остальные латники окружили его плотным кольцом. Солдаты Кристофа шли в авангарде.
Когда Даймонда погрузили на плот, ему удалось немного передохнуть в лежачем положении. В один момент он даже выпал из реальности в мир снов, но это продлилось недолго — чьи-то руки грубо подняли его и выбросили в заросли камыша.
— Осторожнее с ним, — строго сказал Франк Гессен, — он нужен инквизитору, чтобы узнать имена предателей и разыскать их.
— Все равно скоро подохнет.
— Если подохнет он, умрешь и ты. Поэтому обращайся с ним так же нежно, как будто это твоя жена.
Даймонд долго переставлял ноги, стараясь не упасть. Порой он спотыкался, но Гессен вовремя поддерживал его. Для Даймонда эта дорога была почти бесконечной. Когда они вышли из леса, солнце уже стало садиться за горизонт.
— Внимание, заночуем в этой лачуге! — объявил Гессен, указывая на таверну старухи. — Заодно еще раз допросим старую каргу. Думаю, на этот раз она не станет скрывать от нас, что она все же видела путников, идущих в сторону замка.
Даймонда уложили в кровать в одной из комнат. С него так и не сняли ни доспехов, ни сапог, зато развязали затекшие руки. Он лежал, умирая от жажды и духоты. Когда его уже совсем разморило, дверь со скрипом отворилась, и послышались тяжелые шаги и лязг стали. Даймонд разомкнул веки, однако не смог сосредоточить взгляд на вошедшем, но, когда тот заговорил, он узнал голос Гессена.
— Попей, тамплиер. Я принес тебе воды. Мне совсем не хочется, чтоб ты умирал.
Даймонд с трудом приподнял распухшую от боли голову, сделал несколько глотков из деревянной кружки и со вздохом откинулся обратно на тюфяк. В голове чуть прояснилось, но ощущения до сих пор были паршивыми.
— Я помню тебя еще совсем мелким ублюдком, плачущим без остановки, — Гессен задумчиво хмыкнул и присел на край кровати. — Кто бы мог подумать, что мир столь тесен, и мы с тобой еще свидимся?!
— Что тебе от меня нужно? — Даймонд даже сам не смог разобрать, что сказал. Язык, казалось, заполнял всю полость его рта.
— Лично мне — ничего. Я уже получил то, за чем пришел. Труп старого Арнольда гниет на дне грязной трясины. Что может быть лучше? Прости, что я обошелся так с твоим стариком. Ничего против тебя я не имею, но вот он был редкой скотиной! Он рассказывал, как бросил родного брата и сбежал в самый разгар битвы? А рассказывал, как его неумелое командование привело нас к полному поражению? Да, парень, когда-то я сражался за твой дом. Мне было даже как-то не по себе, когда я принимал участие в штурме прошлой ночью, — рыцарь тяжко вздохнул. — Поэтому я старался держаться в стороне, пока мог, и дал этим олухам самостоятельно справляться с вами. Вы держались неплохо, это надо признать. Сэр Джон был бы доволен…
Даймонд опять начал проваливаться в бездну. Голос Гессена доносился до его разума откуда-то издалека.
— Я предлагаю тебе облегчить свою участь. В ордене возникла проблема, которую ты можешь помочь решить. Ты уже все знаешь сам. Оказалось, что некоторые из умерших на заданиях охотников чудесным образом воскресли и действуют заодно против Троицы. Мастеру Шульцу нужны их имена. Нужны главари и организаторы нападений. Будет еще лучше, если ты подскажешь, где их искать. Если ты расскажешь мне это, даю слово чести, я уведу своих людей на рассвете, а тебя оставлю на попечение этой милой дамы на кухне. Если ей удастся тебя выходить, считай, что ты счастливчик.
— Если бы и знал, не сказал бы, — Даймонд залился кашлем, а когда кашель прошел, застонал от боли, держась за грудь.
Гессен пораженно покачал головой.
— Ты напоминаешь мне своего дядю. Не отступаешь до самого конца? Я уважаю это, Даймонд. Или вернее будет, сэр Даймонд? Ты ведь рыцарь, не так ли? Как и я…
Даймонд не ответил. Он хотел просто уснуть.
— Я пойду, — Гессен поднялся с кровати и зашагал к выходу. — Меня ждет вкуснейший ужин из курятинки. Ну а утром мы продолжим путь. А ты пока молись, чтобы на пути нам встретился хороший лекарь, который вынет из тебя мою стрелу. Впрочем, не молись. То, что с тобой сделает инквизитор, если ты выживешь, будет куда хуже…
Даймонд проснулся от доносящихся из-за двери криков и топота ног. Он вновь ощутил сильнейшую жажду, но боль в теле как будто бы немного утихла.
Суета за дверью продолжалась еще какое-то время, после чего дверь отворилась, и в комнату вбежал запыхавшийся Гессен с факелом в руке. Он снял с себя тяжелые доспехи и теперь предстал перед Даймондом в одной лишь тунике, накинутой поверх мощного торса. Когда он подошел к кровати вплотную, у раненого охотника появился соблазн выдернуть из своей груди стрелу и вонзить ее в эту огромную груду мускул. Впрочем, у него было не так много сил, чтобы это осуществить. Поэтому он лишь уставился на него мутным взором.
