На покрытом кровью лице слуги была написана скорбь, когда он в последний раз взглянул на своего лорда и разжал пальцы. Тяжелый меч ударился оземь. Гессен кивнул своему наемнику, и тот одним ударом раскроил Патрику череп.
Мария, одетая в легкое платье прислуги, стояла на балконе, выходящего на обширный задний двор дома бургомистра Карла Бюргера. По-летнему теплый ветерок обдувал ее лицо и развевал волосы. Это прекрасное солнечное утро омрачали лишь тяжелые думы девушки, которые отложились морщинками на ее благородном лбу.
Ее нахмуренный взгляд гулял по рядам выстроившихся на заднем дворе воинов. Она насчитала около тридцати. Все были одеты в старенькие доспехи городской стражи и держали в руках мечи, топоры и пики со следами ржавчины. Испанец Роберто Диас, который расхаживал вдоль строя с важным видом, был явно ими недоволен. Его лицо было столь же мрачным, как и лицо Марии.
— Пресвятая Дева, какой же сброд вы собрали, господин Бюргер! Неужели нельзя было хотя бы подыскать им снаряжение получше? Они не выстоят против вражеских отрядов и нескольких минут боя!
Бургомистр обиженно поджал губы, но промолчал, а вот Ганс, который прибыл в город вместе с Марией и Диасом, возразил:
— Этого хватит, если мы будем придерживаться моего плана. Главное, действовать быстро и неожиданно. Мы не можем медлить. Выступать нужно сегодня же.
— Черта с два! — Диас покачал головой и повернулся к бургомистру. — Я хочу увидеть этих ребят в деле. Сначала я проведу с ними несколько хороших тренировок. Затем мы прикупим им новое снаряжение, — Диас невольно скосил взгляд на седельные сумки с деньгами Даймонда, которые, сделав круг, вернулись обратно в город, — а уж потом мы двинемся на крепость.
— Конечно, — закивал головой бургомистр, — вам виднее! Эти люди полностью в вашем распоряжении. Им уплачено за месяц вперед, и они не против надрать задницу инквизиции.
В толпе стражников раздались одобрительные возгласы. Диас впервые улыбнулся.
— Хорошо, — сказал Ганс, — делайте, как считаете нужным, но я должен вернуться в крепость ордена. Я уже слишком долго отсутствовал, это может насторожить Шульца. Он знал о нашей с Даймондом дружбе и мог догадаться…
При упоминании общего товарища Ганс и Диас тут же помрачнели. Они знали, что скорее всего в настоящее время Даймонда уже нет в живых.
Диас резко вышел из оцепенения и хлопнул в ладоши.
— Ну все, начинаем тренировку. Будем делать из вас настоящих воинов! Приготовились.
Прощаясь, Ганс крепко сжал руку испанца и заглянул в его черные, как угольки, глаза.
— Приходите как можно скорее. С наступлением темноты, я буду стоять на стене и ждать сигнала. В нужный момент ворота будут открыты, я обещаю.
— Мы не заставим себя долго ждать, друг, — кивнул Диас.
Когда Ганс, закинув на плечо сумку с провизией, вышел за пределы двора градоправителя, чьи-то тонкие пальцы обвили его запястье. Ганс обернулся и увидел перед собой Марию.
— Я иду с тобой, — сказала девушка тоном, не принимающим возражений.
Небольшая комнатка на вершине шпиля мучеников располагалась прямо над кабинетом инквизитора. Ранее Даймонду ни разу не приходилось бывать здесь, зато теперь он провел в этом холодном помещении всю ночь, слушая завывания ветра, которые со временем стали походить на крики людей, испытывающих боль. Если россказни, ходившие среди членов Троицы были правдивы, на шпиле мучеников погибли десятки, а может и сотни замученных пытками людей. Даймонд собирался вскоре к ним присоединиться.
С тех пор как его привязали к холодному металлическому креслу, казалось, прошла целая вечность. Из одежды на нем были только грубые штаны из мешковины, поэтому холодный ветер, проникающий в комнату через большое окно вместе с мелкой моросью, уже сам по себе был началом пытки, которую уготовил инквизитор для узника. Интересно, займется ли он им сам или приведет палача? Даймонд терпеливо ждал своего конца, стуча зубами от холода и время от времени пытаясь шевелить затекшими конечностями, чтобы хотя бы отчасти вернуть их к жизни.
Шаги за дверью раздались уже на рассвете, когда солнце проникло в комнату и немного согрело воздух. Дрожь во всем теле стала понемногу униматься, и он даже начал клевать носом, но скрип открывающейся двери заставил его тотчас навострить уши.
— Как спалось, дружок? — это был Франк Гессен. Несмотря на ранний час рыцарь был одет в кольчугу, поверх которой накинул плащ. Из-за плаща выглядывала рукоять меча со знаком тамплиера. Гессен проследил взгляд Даймонда и ухмыльнулся. — Не смог устоять перед дамасской сталью и забрал меч себе. Правда, придется переделать рукоятку. Мастеру инквизитору не понравится этот символ еретиков, хотя лично я не имею ничего против тамплиеров.
— Делай с ним что хочешь, — с безразличным тоном произнес Даймонд. — Мне уже все равно. Зачем пришел?
