Мария нахмурилась при упоминании графа. Даймонд был куда тактичнее этого юного коротышки, строящего из себя матерого воина, но ей не стоило спорить с ним, утверждая, что граф ей никакой не муж. К тому же, по правде говоря, именно мужем он ей и являлся, как бы неприятно это ни было.
— Зато я помогу делу, как только ты попадешь за ворота. Раз ты привел меня, значит, ты не предатель.
Ганс согласно кивнул, вглядываясь вдаль.
— Будем молиться, что так оно и будет. Вообще-то инквизитор в последнее время беспокойный и недоверчивый. Поэтому я не могу гарантировать, что твое присутствие нас спасет. А вообще, главное, чтобы Диас не подвел и привел свой отряд вовремя.
Разглядев нужный ориентир, Ганс затопал быстрее. Спешка заставила его неуклюже споткнуться и с проклятием упасть. Мария подбежала к нему, намереваясь помочь, но он с раздражением оттолкнул ее руки.
— Не надо, все в порядке! Лучше давай сойдем ненадолго с дороги. Придется связать тебя и накинуть на твою голову мешок. Иначе мы сюда пленников не водим.
Мария вздохнула и нехотя согласилась. Ганс снял с седла веревку и туго перевязал ее запястья и лодыжки, после чего накинул на ее голову сумку из плотной ткани и обвязал кожаные лямки вокруг ее шеи. Обернув девушку в плащ, он перекинул ее через седло и закрепил получившуюся вязанку еще одной веревкой. Фальшивой пленнице это все совсем не понравилось, но она не стала возражать. Лошадь медленно двинулась дальше по дороге.
— Когда придем, говорить буду я, — для Марии голос Ганса теперь звучал тихо и сдавленно, поэтому ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его. — Тебе лучше молчать и изобразить испуг. Веди себя естественно. Не будь слишком дерзкой, и, возможно, ты доживешь до того момента, когда Диас придет спасать нас. Ну или на худой конец тебя спасет граф. Как бы там ни было, будь осторожна. Возможно, тебе придется провести несколько холодных ночей в темнице вместе с крысами, но это не худшее, что может произойти.
Под толстой тканью сумки девушке было нечем дышать, к тому же жесткое седло уперлось ей прямо в живот, отчего у нее перехватило дыхание. Она представила себе, как Даймонд, точно так же, как сейчас Ганс, доставил в эти проклятые места ее родного отца. Она не представляла, как он был напуган. Ведь даже она, зная наверняка, на что идет и чем рискует, содрогалась от страха глубоко внутри. А что же чувствовал отец, понятия не имея, кто его похитил и куда его везут?
Ганс ускорил шаг, и тряска стала невыносимой, дорога постоянно виляла из стороны в сторону и стала постепенно сужаться, превращаясь в тропу. Вскоре до слуха Марии донеслось слабое журчание горного ручейка, еще через некоторое время шаги лошади стали отдаваться эхом от окруживших путников стен. Они вступили в ущелье.
Внезапно Ганс остановил лошадь и прекратил шаг. Мария заводила головой из стороны в сторону, стараясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь ткань сумки на голове, но небо все темнело, и даже силуэт Ганса уже не угадывался в поле ее зрения.
— В чем дело? Почему ты остановился?
— Молчи, — процедил Ганс сквозь зубы и поднял руки вверх.
Двое охотников ордена заняли удобные позиции на вершинах по обе стороны от выхода из ущелья. Один из них устроился на толстой ветке гигантского дерева, второй — на горной гряде, пониже. Оба держали Ганса на прицеле дальнобойных арбалетов и жестами о чем-то совещались между собой. Ганс медленно стянул с лица капюшон, обнажив голову, чтобы охотники могли его узнать.
— Они выставили часовых, — сказал Ганс тихо, обернувшись в сторону пленницы. — Мне придется разобраться с ними, иначе они заметят приближение отряда Диаса, и мой план не сработает.
— Будь осторожен! — шепотом произнесла Мария и мысленно прочитала короткую молитву. От того, выживет ли Ганс, зависела ее собственная жизнь.
Тот стрелок, что сидел на дереве, начал медленный спуск с помощью толстой веревки. Оказавшись на земле, он, не опуская оружия, двинулся в сторону путников. Ганс не двигался, все еще держа руки поднятыми. Его лошадь занервничала, прядая ушами и переступая с ноги на ногу.
— Это ты, Ганс?
— Я, кто же еще? Веду к инквизитору весьма ценную пленницу.
— Ценную, говоришь? — охотник подозрительно покосился на сверток, переброшенный через седло. — А ну, покажи, кто у тебя там такой ценный!
Он до сих пор не сводил с Ганса внимательного взгляда. Ганс неодобрительно покачал головой и спокойно развязал лямки сумки, чтобы продемонстрировать часовому лицо пленницы.
— Это бежавшая графиня фон Шеленберг. Уверен, что мастер Шульц будет очень рад увидеть ее.
Охотник присвистнул.
— Красивая! А можно будет ее того? — он облизнул губы и впился похотливыми глазками в лицо Марии. — Ну, ты сам понимаешь.
— Если инквизитор будет не против, — развел руками Ганс.
— Хорошо. Проходи.
