Даймонд брел по темному лесу и вдыхал полной грудью свежий ночной воздух. Он ощущал необыкновенную легкость во всем теле, будто и не испытывал ту боль пытки, которая, как ему казалось, была лишь страшным видением. Ноги несли его по узкой тропе среди деревьев, а луна освещала путь, проникая своим серебряным преломляющимся светом между ветвей.
Детский плач послышался из ниоткуда.
Даймонд замер и стал озираться по сторонам. Когда плач как будто бы затих, и он уже решил, что это ему послышалось, откуда-то издали раздался крик. Это была женщина.
Даймонд протянул руку к поясу и ощутил твердую рукоять меча. По крайней мере он был вооружен. Что бы там ни было, он должен был проверить. Быть может, этой женщине нужна помощь. Даймонд припустил легкой трусцой по тропе и вдруг осознал, что луна куда-то исчезла, и он бежит в кромешной тьме. Детский плач возобновился. Он раздался совсем близко, прямо внутри его головы.
Даймонд сжал виски и вскрикнул, чувствуя, что его пальцы обхватили череп слишком крепко, аж до боли.
Справившись с болью, он побежал вперед, на продолжающиеся крики и стоны. Теперь он видел ориентир — огонь, полыхающий прямо посреди небольшой деревушки, раскинутой на поляне под лунным светом. Это был огромный костер, вздымающийся своими пламенными языками к звездному небу. Даймонд никогда не видел настолько больших кострищ, даже когда работал на орден.
Боль в голове становилась сильнее. Голоса внутри Даймонда стали нашептывать все громче, пока не сорвались на крик. Он побежал к кострищу, на ходу вынимая из ножен меч. Женщина, привязанная к столбу, закричала громче, когда увидела его. Языки пламени уже лизали ее ноги. Порыв ветра отбросил волосы с ее лица, и Даймонд узнал ее. Это была Мария.
— Помоги мне, Даймонд!
Даймонд кинулся к ней, но путь ему преградило огромное чудовище с козлиной головой. На мощные длинные рога чудовища были нанизаны бездыханные тела, из широких ноздрей валили клубы дыма. Даймонд закашлялся. Он поднял меч, постарался взмахнуть им, но слабость сковала его конечности. Он больше не мог двигаться. Меч упал на землю, а сам Даймонд обессиленно опустился на колени.
— Тебе конец, — проговорило нечто громким оглушающим голосом, звучащим из самой преисподней. — Ты больше не жилец, Даймонд. Ты сотворил слишком много зла. Теперь ты будешь гореть в аду. Вечно.
Боль в голове стала невыносимой. Даймонд чувствовал, что она вот-вот лопнет от сильнейшего давления извне. Кожу обожгло горячим пламенем. Он схватился за волосы и громко закричал.
— Мастер инквизитор! — один из охотников, тяжело дыша, ворвался в комнату, как раз когда Якоб и двое его ассистентов закручивали винты, установленные в шлеме еретика, который был надет на голову Даймонда.
Якоб вздохнул и отпустил крестовидную рукоятку винта на макушке шлема, жестом дав своим помощникам команду остановиться.
— В чем дело? Случилось что-то важное?
— Ганс привел девчонку. Он нашел графиню.
— Правда? — губы инквизитора тронула удовлетворенная улыбка. — Неужели хорошая новость?
Якоб посмотрел на привязанного к стулу Даймонда, уронившего тяжелую голову в шлеме на грудь. Он не дышал. Винты, вкрученные в шлем с трех сторон, вонзились в его череп. Кровь вытекала через небольшие отверстия и капала ему под ноги, где и так уже образовалась приличная лужа.
— Если надавить еще чуть-чуть, то из шлема вытечет все содержимое его головы, — задумчиво произнес инквизитор. — Но, какая жалость, наш друг этого не почувствует. Кажется, он уже мертв.
Помощники инквизитора старались не смотреть в сторону замученного до смерти пленника. Оба они еще помнили, что недавно Даймонд был одним из них. Стоило кому-то из них провиниться, и они закончат точно так же, на этом стуле, на шпиле мучеников.
Инквизитор встрепенулся, как ворон, замерзший на зимнем холоде, и зашагал к выходу из комнаты.
— Оставьте его здесь. Уберем труп потом. Сейчас мне нужно увидеть графиню. Соберите инструменты.
Он нашел ее внизу, в главном зале монастыря, охраняемую Гессеном и его рыцарем. Оба пожирали миловидную девушку глазами, но не смели и притронуться к ней. Ее руки были связаны за спиной.
— О, кого я вижу! — наигранно подивился инквизитор. — Графиня фон Шеленберг собственной персоной.
Якоб застучал сапогами по полу, направляясь к девушке. Глаза Марии сузились в презрительном взгляде. Она немного склонила голову набок и процедила сквозь зубы:
— Наконец-то я встретилась лицом к лицу с выродком, повинным в смерти моей семьи! Я хочу заглянуть в твои бесчестные глаза.
Якоб подошел к девушке вплотную и с улыбкой выполнил ее желание. Его даже удивила дерзость, с которой Мария глядела на него, не отводя чарующего взгляда красивых огромных глаз. Он размахнулся и ударил ее своей сухой старческой ладонью. Мария вскрикнула.
— Закуйте ее в железо и отведите ко мне в кабинет. Я займусь ею позже.
— А как же граф?! — удивился Гессен. — Мы не вернем девчонку ему? Разве нам не нужна его поддержка?
Якоб нахмурился и строго посмотрел на подчиненного.
