Софи так резко закрыла рот, что я услышал, как ее зубы клацнули. Я прервался, чтобы скрыть улыбку.
– Более того, я нахожу весьма гнусными и занудными бывших дворян, которые придерживаются о себе слишком высокого мнения. Такое поведение попахивает гордыней, а это, как вам известно, не мой грех.
Мы направились к лестнице, ведущей на террасу. Внизу я остановился и наконец-то отпустил ее руку. Софи прикусила язык, и это вызвало у меня изумительный прилив восторга.
Отпускать колкости в адрес Адрианы не было позволено никому, кроме меня.
– Спасибо, ваше высочество. Хорошо.
– И еще один совет, миссис Эверхарт.
На этот раз я не стал скрывать свои эмоции и выпустил на волю демона во всем его величии. Глядя прямо ей в глаза, я сказал:
– С вашей стороны будет весьма неразумно продавать прессе еще хоть какие-либо сведения обо мне или вашей дочери. Мне бы не хотелось дисквалифицировать Иден из-за вашего вмешательства. Я достаточно ясно выражаюсь?
Она судорожно сглотнула, а затем присела в глубоком реверансе.
– Да, ваше высочество.
– Замечательно. Спокойной ночи.
Я наблюдал за тем, как она крадучись поднималась по парадной лестнице, а затем исчезла в обеденном зале. Оставалось надеяться, что мне больше не придется иметь никаких дел с этой женщиной.
Решив один вопрос, я развернулся на каблуках и направился обратно по дорожке к выходу из сада.
Сумерки вокруг меня сгущались в ожидании.
Время близилось к полуночи. Напряжение, которое неуклонно росло весь день, достигло апогея. Я мог бы выбрать более легкий путь и послать за Адрианой шпионов, но это было бы не так захватывающе, да и мой грех так не подпитать. Вместо этого я отозвал их, поскольку желал насладиться острыми ощущениями: моя охота подходила к завершению.
Менее чем через час мне предстояло разгадать одну тайну. Ожидание становилось восхитительно невыносимым, но эта пытка была самой сладостной, и я позволил себе отдаться ей полностью. Я и сам не знал, что меня взбудоражило больше: перспектива установить личность леди Л. или же нетерпение, с которым я ожидал встречи с женщиной, снова пробудившей во мне такие глубокие чувства.
Я пробирался через сад, пока не дошел до вечнозеленой стены, обозначавшей его границу, а затем огляделся. Вокруг было тихо, не считая биения моего сердца. Униматься в ближайшее время оно и не собиралось.
Когда часы пробьют час ведьм, я наконец узнаю, являлась ли леди Л. и моя противница одним и тем же человеком. Сегодня ночью, так или иначе, моя охота завершится.
Пришло время выяснить, действительно ли боги милостивы к грешникам вроде меня.
Глубоко в груди вспыхнул огонек надежды, с каждым утекающим мгновением он разгорался все сильнее. Вряд ли я смог бы потушить этот пожар, даже если бы захотел.
Я снова оглядел пустой сад, а затем достал карманные часы и хмуро посмотрел на них. Секундные стрелки двигались настолько мучительно медленно, будто их прокляли ведьмы.
Я захлопнул эту чертову штуковину и швырнул в ближайший куст ежевики. И даже рискуя явиться раньше назначенного времени, я понимал, что сил ждать у меня больше нет.
Расправив крылья, я взмыл в ночь и направился прямо в «Семь грехов». Мне показалось, что я стою в преддверии событий, способных потрясти все королевство.
Только я вышла на крышу, как тут же заметила его.
Если прислушаться повнимательнее, я была готова поклясться, что слышала, как где-то в вышине запел ангельский хор. Хотя это и звучало кощунственно, поскольку на этот вечер у меня были весьма нечестивые планы.
Забежав к Карло, чтобы переодеться в наряд леди Льдинки, я заглянула в бар за порцией зимнего эля на радостях, что есть повод его выпить и позволить себе минутку упоения тайным возлюбленным.
Приятный холодок пробежал по всему телу. Я залюбовалась незнакомцем. Он был словно из сказки – высокий, темноволосый, загадочный… И этой ночью он станет моим.
Больше никаких колебаний, больше я ни на что не отвлекусь.
Мне хотелось, чтобы он отогнал все мои тревожные мысли, а затем запечатлел на губах обжигающий поцелуй и перевернул бы во мне все вверх дном. Я хотела забыть о недавнем серьезном разговоре с Экстоном и о его непонятных соображениях насчет чрезмерного потакания слабостям, а в особенности о том, что он назвал меня милой, – казалось, ему было неприятно это признать. Он был моим врагом.
Возможно, мы с ним и не были на ножах, но он злодейским образом разбил мне сердце, и тогда я решила, что цель всей моей жизни – уничтожить его в ответ в печатных изданиях.
В последние лет десять мои чувства к Экстону были просты: они словно заморозились, но теперь начали оттаивать, и я не понимала, что мне делать с этим нежеланным клубком эмоций.
Из-за метаний между принцем и незнакомцем вся моя жизнь превратилась в хаос. Мне нужно было взять себя в руки, сосредоточиться на работе, на ледяных драконах – на чем угодно, только не на любовных переживаниях. По крайней мере, не в своей личной жизни.
